EnglishРусский

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА ТЕРМИНОВ ПРИ СОСТАВЛЕНИИ ПЕРСИДСКО-РУССКОГО ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ

А. В. Сухорукова

Таврический национальный университет

им. В. И. Вернадского, г. Симферополь, Украина

 

Среди многообразия проблем, возникающих при составлении персидско-русского словаря лингвистических терминов (ПРСЛТ) наиболее важными, по нашему мнению, являются трудности с подбором иноязычного соответствия и проблемы перевода персидских безэквивалентых терминов, что объясняется, в первую очередь, разницей персидской и русской лингвистических традиций. В отличие от периодического обращения к английским, немецким или французским лингвистическим школам, на протяжении всего периода развития языкознания в Иране ни разу иранскими учёными не делались попытки внедрения правил русского языка в иранскую лингвистику, и наоборот. Хотя в последнее время активизировалась деятельность иранских исследователей в изучении лингвистических явлений русского языка. Русскоязычные учёные, в свою очередь, добились значительных результатов в изучении грамматики персидского языка.

Наше исследование показало, что в современных персидско-русских словарях нередко эквиваленты для персидских лингвистических терминов бывают подобраны не вполне корректно, либо отсутствуют второстепенные значения терминов. В качестве примера можно привести термин بدل badal, который в «Персидско-русском словаре» под ред. Ю. А. Рубинчика переведён как «приложение» [9, с. 190]. Обязательное расположение данного члена предложения в постпозиции по отношению к пояснительному слову, обособление от других членов предложения и невозможность связи с пояснительным словом при помощи изафета указывает на то, что для данного персидского термина скорее подходит русский эквивалент «обособленное приложение».

Как уже было отмечено ранее, при переводе некоторых персидских лингвистических терминов наблюдается игнорирование других значений термина. Поэтому при составлении ПРСЛТ категорически не допускается механическая выборка персидских лингвистических терминов и их эквивалентов из персидско-русских словарей общего назначения.  В качестве примера можно привести известный термин فعل fe'l. В «Персидско-русском словаре» под редакцией Ю. А. Рубинчика для данного термина подобран эквивалент «глагол» [10, с. 239]. Однако изучение работ по персидской грамматике выявило, что данный термин не ограничивается одним лингвистическим значением. Изначальная тесная взаимосвязь морфологии и синтаксиса в персидской лингвистической  традиции привела к тому, что некоторые термины до сих пор используются одновременно в двух разделах грамматики. Одним из этих терминов является فعل fe'l: в морфологии он имеет значение «глагол», а в синтаксисе - «сказуемое, выраженное глаголом». При синтаксическом разборе предложения иранские лингвисты используют термин فعل fe'l наряду с другими членами предложения.

В редких случаях неполный перевод некоторых персидских лингвистических терминов может привести к появлению ложной синонимии. Так, в «Персидско-русском словаре» под ред. Ю. А. Рубинчика терминам فاعل fael и مسند الیه mosnadoneleih подобран эквивалент «субъект, (логическое) подлежащее» [10, с. 511, 219]. При детальном рассмотрении оказывается, что эти термины синонимами не являются. فاعل fāel – это подлежащее в глагольном предложении, а  مسند الیه  mosnadoneleih – это подлежащее в предложении с именным составным сказуемым. Таким образом, дополнительные пояснения в словарной статье играют важную роль в устранении неясностей и таких нежелательных явлений, как ложная синонимия, при составлении ПРСЛТ.

Ещё одним примером терминов, неполный перевод которых может вызвать ложную синонимию, является пара: فعل ناقص fe'l-e nāqes и فعل ناقصه fe'l-e nāqese. Некомпетентность лексикографа при подборе эквивалента для данных терминов может впоследствии ввести в заблуждение исследователей этого вопроса. В «Персидско-русском словаре» под ред.   Ю. А. Рубинчика указано значение только первого термина  فعل ناقص fe'l-e nāqes – «недостаточный глагол» [10, с. 615]. Однако в фундаментальных работах по персидской грамматике на персидском языке используется также термин  فعل ناقصه fe'l-e nāqese, который также может быть переведён как «недостаточный глагол». Разница между этими терминами заключается в том, что один из них является недостаточным с точки зрения семантики (فعل ناقصه fe'l-e nāqese), а второй – с точки зрения формы, т. е. ввиду отсутствия некоторых форм спряжения (ناقص fe'l-e nāqes). Поэтому в словарной статье о данных видах глагола необходимо пояснение во избежание ложной синонимии.

Определённую значимость представляет проблема перевода персидских безэквивалентных терминов. Обозначим некоторые пути решения данной проблемы: использование описательного метода; использование опыта перевода близких арабских лингвистических терминов; терминотворчество (перевод-калька и т. д.).

Разница русской лингвистической традиции и персидской нередко становится причиной отсутствия эквивалента при переводе терминов.  персидского на русский язык. Особенно это относится к старым и устаревшим терминам при переводе персидских терминов на русский язык. Для их перевода предпочтителен описательный метод. Приведём несколько примеров:

– جمع الجمع  jam'aljam «имя существительное, дважды принявшее форму множественного числа»;

– تابع مهمل  tabe-e mahmal «элемент аллитерирующего словосочетания, не имеющий отдельного лексического значения»;

– صیغه مبالغه sigheye mobāleghe «причастие настоящего времени с суффиксами "ار", "گار", "گر", "کار", указывающее на повторяемость какого-либо действия, совершаемого подлежащим»;

– صفت جامد sefat-e jāmed «прилагательное, в образовании которого не участвовала глагольная основа»;

– صفت شغلی sefat-e shoqli «причастие настоящего времени с суффиксом "نده", передающее значение профессии»;

– مبدل منه mоbaddalmane «пояснительное слово к обособленному приложению» и т. д.

Опыт перевода арабских лингвистических терминов может в ряде случаев облегчить процесс подбора эквивалентов для некоторых персидских терминов. К примеру, в персидском синтаксисе существует термин для обозначения особого вида дополнения – تمیز tamyiz, который, очевидно, был заимствован из арабской грамматики. В русской лингвистической традиции нет члена предложения со схожими функциями, потому и остался вне поля зрения лексикографов. Однако арабистам данный  термин знаком и переводят его как «пояснительное дополнение» [1, с.135].

Бывают случаи, когда дефиниции для безэквивалентных терминов излишне перегружают словарную статью. В качестве выхода из данной ситуации в случаях, когда имеется несколько похожих явлений, следует присвоить им краткие названия, а пояснения дать дополнительно. Так, в персоязычной грамматике существует несколько видов изафета, перевод которых вызывает трудности. Однако многообразие видов изафетов требует присвоения им кратких эквивалентов, используя иногда при этом дословный перевод. Приведём примеры данных терминов и подобранных нами эквивалентов:

– اضافه بنوت ezāfe-ye bonovvat «изафет родства» (изафет, использующийся для соединения имени ребёнка с именем отца, матери или деда);

–  اضافه تشبیهی ezafe-ye tashbihi «изафет сравнения» (изафет, использующийся при сравнении компонентов изафетной конструкции);

– اضافه جنسی ezafe-ye jensi «изафет происхождения» (изафет, соединяющий продукт и материал, из которого он состоит).

Неустойчивость значений некоторых полисемичных и омонимичных терминов является одной из причин сложностей их перевода. ПЛТ имеет примеры таких полисемичных и омонимичных терминов, значения которых изменялись на протяжении нескольких веков. Одним из самых полисемичных в ПЛТ можно считать термин ادات adāt, значения которого менялись на протяжении 10 столетий: «1) слово; 2) суффикс; 3) префикс; 4) глагол-связка; 5) наречие; 6) дополнение; 7) частица; 8) междометие; 9) личное окончание [6, с. 599–600]. Некоторые значения данного термина настолько разошлись, что стали омонимами. По мнению Х. Фаршидварда причина многозначности данного термина кроется в том, что грамматики прежних времён использовали его в случаях, когда «не имели ясного представления об исследуемом ими явлении» [7, с. 600]. В книге М. Х. Эсфахани данный термин используется со значением «глагол-связка» [7, с. 599]. На современном этапе развития ПЛТ данный термин используется преимущественно со значением «адъюнкт; структурный элемент клаузы, выполняющий функции адвербиальной группы» [2, с. 75]. Однако редкие случаи использования данного термина в значении «частица» [12, с. 355] мешают закреплению за данным термином статуса однозначного.

Подобная ситуация наблюдается и с термином  مشتق moshtaq. Термин был введён в конце 19 века М. Х. Эсфахани и имел заимствованное арабское значение «производный от глагола; образованный от глагольной основы». Постепенно стали предприниматься попытки расширить значение термина. Так, в работе известного иранского грамматиста М. Дж. Шариата появляется сноска следующего характера: «Некоторые учёные полагают, что производные от основ настоящего и прошедшего времен глаголов слова являются лишь видом производных слов и любое имя существительное, образованное путём соединения префикса, суффикса, инфикса с существительным, прилагательным или другой грамматической категорией, является производным словом» [13, с. 180]. В настоящее время ведущий иранский лингвист Х. Фаршидвард следующим образом дефинирует  производные имена (существительные и прилагательные): «это имена, которые образуются при помощи деривационных аффиксов» [8, с.193]. Подобного мнения придерживаются также В. Камьяр, М. А. Саррахи и др.

Таким образом, при существовании нескольких вариантов значений терминов (и особенно когда словарная статья требует внесения дополнительной информации) встаёт вопрос: на какой источник опираться при выборе значения слова?

Как известно, в Иране действует Академия персидского языка и литературы, которая в последнее время издала ряд словарей утверждённых терминов. Безусловно, результаты работы Академии должны быть использованы при определении эквивалентов для персидских лингвистических терминов. Благодаря деятельности Академии многие лингвистические термины приобрели статус моносемантов.

К примеру, долгое время соотношение между значениями терминов  لهجه  lahje и گویش guyesh имело неопределённый характер. Известный иранский лингвист Кесрави был первый, кто присвоил слову گویش  guyesh значение «говор». Также Кесрави предлагал отличать «говор» от «диалекта», для которого был создан термин نیم زبان nimzabān. Впоследствии значение термина گویش guyesh было изменено М. Мокаддамом на «диалект» (прежде для передачи значения «диалект» использовался термин لهجه  lahje [3, с. 19]). В результате, в лингвистике термины  گویش guyesh и لهجه  lahje стали функционировать со следующими значениями: لهجه lahje «1) акцент; 2) диалект» [4, с. 156], [5, с. 374]; گویش guyesh «1) диалект; 2) говор» [5, с. 374], [4, с.156]. Сравним эти значения со значениями, указанными в словаре под ред. Ю. А. Рубинчика: گویش guyesh «1) наречие, говор; диалект; 2) произношение, выговор»; لهجه  lahje «1) говор; наречие; диалект; 2) произношение; акцент, выговор; 3) тон, выражение» [10, с. 410, 433].

Благодаря деятельности АПЯЛ за каждым термином было закреплено одно значение: لهجه lahje – «акцент», گویش guyesh – «диалект»[11, с.118–119].

Однако при всех положительных чертах использования лингвистических терминов, предложенных Академией, не следует ограничиваться только ими при составлении словника ПРСЛТ, так как это может привести к необъективности отражения лексики в современном персоязычном языкознании. Во-первых, число одобренных Академией лингвистических терминов очень невелико. Во-вторых, целью словаря является помощь специалистам при изучении вопросов персоязычной лингвистики, поэтому отдавая предпочтение «фархангестановским терминам», следует указывать все синонимы, варианты и второстепенные значения терминов.

Таким образом, мы обозначили основные проблемы перевода персидских лингвистических терминов, которые могут возникнуть при составлении ПРЛС, и предложили пути их решения. Наше исследование  – это первый опыт рассмотрения проблем перевода персидских лингвистических терминов, поэтому не претендует на исчерпывающее освещение данного вопроса.

 

Библиографический список

  1. Рыжих В. И. Количественные числительные в арабском языке // Сходознавство: 35–36. – Киев, 2006. – С. 132–147.
  2. باطنی  محمد رضا. توصیف ساختمان دستوری زبان فارسی بر بنیاد یک نظریۀ عمومی زبان. -  تهران: امیر کبیر، 1348. -193 ص
  3. ترابی محمد علی. فرهنگ زبانشناسی. -  تبریز: چهر، 1357. - 74ص
  4.  دوستخواه جلیل. پژوهشی روشمند در گستره یی زبان شناختی// ایران نامه، زمستان 1376 – شماره ی 61 – ص.155-164
  5.  ساغروانیان جلیل. فرهنگ اصطلاحات زبان شناسی: موضوعی – توصیفی. -  مشهد: نشر میترا، 1369. - 561 ص
  6. فرشیدورد خسرو. ادات در منطق و دستور و علم بیان/ دکتر فرشیدورد// گوهر. - مهر1356. - شمارة 55. - ص. 550 – 554
  7.  فرشیدورد خسرو . ادات در منطق و دستور و علم بیان// گوهر. نامة تحقیقی گوهر در در زبان و ادبیات هنرو تاریخ و فرهنگ. چاپ کاویان.- آبان 1356.- شمارۀ 56. - ص. 598-602
  8. فرشیدورد خسرو. دستور مفصل امروز بر پایه زبانشناسی جدید : شامل پژوهش های تازه‌ای درباره آواشناسی و صرف و نحو فارسی معاصر و مقاسه آن با قواعد دستوری …-  تهران: سخن، 1382. - 703 ص
  9. فرهنگ فارسی به روسی / بتصحیح و اهتمام یوری روبینچیک؛ [ تدوین کنندگان م. عثمانوف و  دیگران ..]. - مشهد:جاودان خرد، 1380. - جلد یکم. - 784 ص.
  10. فرهنگ فارسی به روسی  / بتصحیح و اهتمام یوری روبینچیک؛ [ تدوین کنندگان م. عثمانوف و  دیگران ..]. - مشهد:جاودان خرد، 1380.- جلد دوم. - 784 ص.
  11. فرهنگستان زبان و ادب فارسی. گروه وازه گزینی. فرهنگ وازه های مصوب فرهنگستان: دفتر چهارم / تدوین گروه واژه گزینی فرهنگستان زبان و ادب فارسی. - تهران: فرهنگستان زبان و ادب فارسی،  (نشر آثار) 1386. - 428 ص.
  12.  ماهوتیان  شهرزاد. دستور زبان فارسی از دیدگاه رده شناسی. -  تهران؛ نشر مرکز، 1378. - 366 ص
  13. شریعت محمد جواد. دستور زبان فارسی. -  تهران: اساطیر، 1364. - 459 ص

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: