EnglishРусский

БЕЗОПАСНОСТЬ ЛИЧНОСТИ В СВЯЗИ С СИТУАЦИЕЙ УТРАТЫ

Г. П. Горбунова  Кандидат психологических наук, доцент

Кемеровский государственный университет,  

г. Кемерово, Россия

 

Толкование безопасности через отсутствие опасности, равно как и через защищенность, сохранность некоторых элементов, фиксирует чрезвычайно упрощенную картину бытия: субъект безопасности «замирает» в достаточно ограниченном, может быть единичном наборе своих параметров, строго соответствующих конкретным особенностям окружающей его среды, образуя с ними устойчивое равновесие. Повышенная защищенность, как указывают психологи, останавливает развитие [5].

Безопасность связана, по большей мере, с проживанием субъектом таких психических состояний как радости, спокойствия, упорядоченности происходящего, уверенности в себе и окружающем мире, удовлетворенности и т. п., относящихся к положительному эмоциональному ряду. Комплексным психологическим феноменом, порожденным состоянием безопасности человека, является субъектная комфортность.

Безопасность способствует формированию у каждого человека собственной системы взглядов, мнений и установок. Человек познает мир на основе собственных представлений и понятий о безопасности, опирается на них, идет на риск. Сверяясь со своими представлениями о безопасности, человек живёт, строит поведение, оценивает результаты своих действий, корректирует способы интерпретации окружающего мира.

Представляется возможность разделить точку зрения с теми авторами, которые считают, что между безопасностью субъекта и переживанием им состояния комфортности имеется двусторонняя связь: нарушение безопасности, зачастую влечет нарушение его комфортности, нарушение комфортности с высоким уровнем вероятности связано с нарушением его безопасности. Однако эта связь не является стабильно устойчивой, в определенных ситуациях возможно ее изменение. Так, доминирование приятного, вызывающего удовлетворение, порождая чувство комфортности, успокоенности, желание сохранить имеющееся положение вещей, может маскировать собой реальное нарушение безопасности субъекта или же, при его обнаружении, препятствовать совершению каких-либо действий, изменяющих ход опасно разворачивающихся событий и появление тревожности и страха.

К настоящему времени в психологии проведен достаточно детальный разбор психической природы тревожности и страха [5]. Страх является реакцией на конкретную, реальную, опредмеченную опасность, тревожность формируется в ответ на смутную, безобъектную, еще не идентифицированную сознанием угрозу. Эта ситуация может возникать внезапно, угрожать или субъективно восприниматься как угрожающая. В ситуации опасности можно говорить и о такой форме целостной психологической реакции человека как его психическая напряженность.

В большинстве жизненных случаев «среднестатистическим» человеком приоритет отдается безопасным ситуациям, а опасные ситуации им отторгаются, если в особых обстоятельствах  не инициируется обществом. Оценка ситуации в качестве опасной или безопасной осуществляется не только на основе индивидуального опыта, но и социально устоявшихся стандартов. Вместе с тем, несмотря на закрепляемые для повседневного выживания человека обществом стандарты приоритетов безопасности, его состояние достаточно редко остается на уровне высокой безопасности, сдвигаясь по шкале «безопасность – катастрофа» в зоны более или менее высокого уровня опасности. И дело не только в том, что длительное действие раздражителя приятного характера приводит к снижению, притуплению приятных ощущений, а его смена или временное прекращение его действия возобновляет ощущение приятного с новой силой. Психологи считают, что подобный сдвиг в направлении опасности может носить непроизвольный характер, обуславливаясь психологическими особенностями человека, в частности особенностями его сенсорно-перцептивной, эмоциональной, мотивационной сфер [5].

Следующим фактором непроизвольного сдвига субъекта в зону опасности является состояние его эмоциональной сферы [5]. Известно мнение о том, что проявление эмоций связано с регулированием поведения человека – «эмоциональная оценка». Сильная и сверхсильная интенсивность эмоций (в случае оптимума мотивации) снижает эффективность перцептивной, интеллектуальной и двигательной деятельности, cубъективная приоритетность состояний безопасности для человека над состоянием опасности поддерживается на эмоциональном уровне. Человек обладает значительными возможностями сохранения безопасности на уровне своей физической, психической и социальной организации. Вместе с тем, Краснянская Т. М. указывает на ограничения в ряде познавательных возможностей и эмоциональной саморегуляции, которые обусловливают регулярный переход субъекта в зону опасности. В результате состояния опасности и безопасности выступают неизбежными компонентами человеческой жизни.

Одной из сильнейших, по эмоциональному воздействию на человека и эмоциональному отклику, оказывается ситуация утраты (потерь) и горя. В психологии появились работы, в которых рассматриваются и понятия, и источники горя, особенности выражения и общие признаки потерь. В частности работы Р. Калиша [4] и А. Гнездилова [3] посвящены этой трогательной и трепетной проблеме, так как утраты (потери) и горе разрушают безопасность человека. Они предлагают рассмотреть в начале три понятия, которые не имеют четких границ и конкретных определений: само горе, тяжесть утраты и траур. В их работах отмечается, что горе не только смерть близкого и любимого человека, но и развод, переезд на новое место жительства, разлука, потеря членства в референтной группе, потеря работы, потеря социальной идентичности, потеря веры в идеалы (мировоззрение, религия, политические взгляды, мораль, социальные травмы). Но смерть для человека остаётся той причиной, по которой горе разворачивается во всём масштабе. Безопасность становится очевидной потому, что жизнь не беспредельна, ограничена. Не все утраты могут быть компенсированы.

Горе, тяжесть утраты и траур-это всё последствия одного события, но они различаются [4]. Горе - это отклик на негативное событие, чувства, эмоции; тяжесть утраты – состояние, траур – определённый тип поведения. Человек может потерять супруга, взрослого ребёнка и находиться в глубокой скорби, но не носить траура. С другой стороны, ношение траура может не означать боль утраты. Р. Дж. Кастенбаум [4] называет это «горем викария»: человек разделяет скорбь другого о потере близкого, изображая печаль и подчёркивая своё сопереживание. Р. Калиш обращает внимание, горе ведет к изменению поведения. Эти изменения поведения достаточно многочисленны, некоторые из них присущи старикам и пожилым, другие - молодым людям, есть ещё и дети. Старики переживают горе менее жестоко, чем люди среднего возраста. И хотя потери являются неотъемлемой частью жизни человека, тяжелые утраты нарушают привычное её течение, разрушают иллюзию контроля и безопасности. Сердюк [6], Элизабет Кублер-Росс, [3, с. 97.] предлагают рассматривать этапы и закономерности выражения утраты: 1 этап - отрицание; 2 этап - озлобленность; 3 этап - компромисс; 4 этап - депрессия; 5 этап - адаптация. Это даёт возможность рассматривать каждый этап, по мнению автора статьи, как самостоятельную единицу экстремальной жизненной ситуации, исключительно для того чтобы помочь человеку преодолеть её.

Возникает вопрос о реальности подконтрольного и антиципирующего поведения человека в ситуации утраты [2]. В современной психологии рассматриваются вопросы оказания психологической помощи человеку, попавшему в подобную ситуацию, например, при актуализации самообеспечения безопасности [1], рассматриваются механизмы совладания и жизненные сценарии.

В условиях усложнения социально-природной действительности повышается общественная востребованность установления четких подходов к практике самообеспечения безопасности человека. В основе самообеспечения безопасности лежит восполнение субъектом баланса своих телесных, энергетических и информационных ресурсов. В силу сложности восполнения субъектом баланса информации и энергии, целесообразно говорить о системе самообеспечения безопасности. В связи с таким подходом имеет значение понимание места личностных особенностей человека, попавшего в ситуацию потери, а так же находящихся рядом и в группе психологической поддержки. Всё позволяет утверждать о перспективности исследования проблемы.

 

Библиографический список

 

1. Горбунова Г. П. Личностные особенности и самообеспечение безопасности // Психологическая безопасность: проблемы, технологии реализации: Сборник научных статей / под ред. И.С. Морозовой; Кемеровский государственный университет. – Кемерово, 2012. – 207с. ISBN 978-5-8353-1252-8

2. Горбунова Г. П. Безопасность и риски в психическом развитии: возрастной аспект // Риски и безопасность в интенсивно меняющемся мире: материалы международной научно-практической конференции 15–16 мая 2013 г. – Прага :Vedecko vydavatelske centrum «Sociosfera-CZ», 2013 - С. 81–94.

3. Гнездилов А. В. Психология и психотерапия потерь. Пособие по паллиативной медицине для врачей, психологов и всех интересующихся проблемой. – СПб.: Изд-во «Речь», 2002. – 162 с.

4. Калиш Р. Пожилые люди и горе: реферативный обзор / Пер. с анг. О. Джириковой // Психология зрелости и старения. – 1997. – № 1. – С. 38–42.

5. Краснянская Т. М. Психология безопасности субъекта экстремальной ситуации : монография / под ред. А. В, Непомнящего. – Таганрог : Изд-во ТРТУ, 2005. – 252 с.

6. Сердюк Т. И. , Карнакова Е. И. Горе утраты: особенности переживания смерти близких. Личность в экстремальных и кризисных ситуациях жизнедеятельности // Сб. научных статей научно-практической конференции с международным участием, Владивосток, 20–21 апреля 2012.

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: