EnglishРусский

КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ ВНЕБИРЖЕВОГО СРОЧНОГО РЫНКА В ИНТЕРЕСАХ ХЕДЖИРОВАНИЯ

Ю. Ю. Сидоренко Аспирант

Белорусский торгово-экономический университет

потребительской кооперации, г. Гомель, Беларусь

 

В период повышенной неустойчивости, характерной для мирового финансового кризиса, наиболее актуальным инструментом управления рисками является хеджирование посредством деривативов мирового срочного рынка, который состоит из двух взаимосвязанных и взаимозависимых частей: биржевого рынка и внебиржевого. Общепринятым является мнение о том, что внебиржевой рынок характеризуется повышенными рисками по сравнению с биржевым рынком, за счет отсутствия обеспечения по контрактам и многократного превышения объемов внебиржевого рынка.

Однако, по оценкам TABB Group[1], оборот внебиржевого рынка составлял от совокупного объема оборота мирового срочного рынка лишь 44,6 % в 2007 и 45,4 % в 2010 году. При этом по открытым позициям внебиржевой рынок занимал 89,3 % в 2007 году и 88,7 % в 2010 [4]. В результате такого соотношения доля открытых позиций в обороте в целом по биржевому рынку составляла 3,6 % в 2007 и 3,9 % в 2010, а по внебиржевому рынку достигала 37,2 % и 37,0 % соответственно. Основным индикатором объема сделок в целях хеджирования в мировой практике признаны открытые позиции [2], следовательно, внебиржевой рынок более активно используется в целях хеджирования, а биржевой в большей мере используется в целях спекуляций.

Анализ объема открытых позиций по валютным, процентным, фондовым и товарным деривативам по данным Bank for International Settlements (BIS) [3] за 2006–2013 годы, показал, что основную долю за эти годы составляли процентные контракты (от 84,3 % до 88,6 %) и валютные (от 9,7 до 11,9 %). Доля фондовых контрактов в открытых позициях внебиржевого срочного рынка сократилась за последние 8 лет с 2,2 % до 1 %, а доля товарных с 2,1 % до 0,3 %.

Сравнение долей форвардов и свопов в открытых позициях и в обороте внебиржевого рынка и аналогичных долей опционов, выявляет практически полное их соответствие по процентным деривативам (разница не превышает 1,7 %). В то время как по валютным деривативам доля опционов в открытых позициях существенно выше чем в обороте, а по форвардам и свопам соответственно существенно ниже (рисунок 1).

В общем объеме оборота внебиржевых производных финансовых инструментов процентные контракты занимали в 2007 и 2010 годах 22,9 и 30,4 % соответственно, при этом в открытых позициях их доля составляла 57,5 % в 2007 и 74,4 % в 2010 году. По валютным контрактам наблюдалась обратная ситуация: их доля в обороте в 2007 и 2010 году составляла 31,5 % и 36,7% соответственно, а в открытых позициях всего 8,2 % в 2007 и 9,2 % в 2010 году.

 

 
   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Источник: собственные расчеты на основании данных BIS [1]

Рисунок 1. – Соотношение долей форвардов и свопов и опционов в обороте и в открытых позициях валютных деривативов мирового внебиржевого срочного рынка в разрезе групп товаров за 2007, 2010 и 2013 годы

 

В результате такого дисбаланса доли открытых позиций в обороте по процентным деривативам  в несколько раз превзошли соответствующие доли по валютным деривативам. Доля открытых позиций в обороте по процентным срочным сделкам составила в 2007 году 93,3 % и в 2010 – 90,6 %, а в 2013 году эта доля возросла до 99,8 %, причем возросла как доля открытых позиций в обороте по форвардам и свопам так и по опционам. Доля открытых позиций в обороте внебиржевого рынка по валютным срочным сделкам в период с 2007 по 2013 годы упала с 9,7 % до 8,6%, чему способствовало в первую очередь сокращение доли открытых позиций в обороте по опционам: падение за этот период произошло с 24,1 % до 14,1 %.

Однако и в 2013 году доля открытых позиций в обороте внебиржевого рынка превышала соответствующую долю биржевого рынка по опционам в 3,4 раза, а по форвардам (фьючерсам) в 11,3 раза (рисунок 2). По процентным деривативам данные показатели составили 12,2 раза и 51,9 раза соответственно. Это подтверждает большую значимость внебиржевого рынка для целей хеджирования, а следовательно необходимость его развития в Республике Беларусь и необходимость присутствия на нем не только форвардов, но и опционов.

 

 
   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Источник: собственные расчеты на основании данных BIS и TABB Group [3, 4]

Рисунок 2. – Доли открытых позиций в обороте по фьючерсам, форвардам и свопам, опционам мирового срочного рынка в разрезе групп товаров за 2007, 2010 и 2013 годы

 

Однако не стоит забывать о том, что чем больше разница между оборотом и открытыми позициями тем выше ликвидность рынка, то есть контракты успевают обернуться большее количество раз. На биржевом рынке контракты совершили 27,9 оборота в 2007 году и 25,4 оборота в 2010 году, а на внебиржевом рынке в эти годы контракты обернулись только 2,7 раза. Следовательно биржевой рынок больше подходит для динамического хеджирования, а внебиржевой для статического.

Исследование TABB Group в 2010 году 500 самых крупных компаний из 32 стран мира показало, что 94 % всех компаний используют для хеджирования деривативы внебиржевого рынка, причем среди финансовых компаний этот показатель составляет 98 %, а среди компаний, оказывающих услуги 88 %, в производственных отраслях он колеблется от 91 % до 97 %. Причем вопреки общепринятому мнению о том, что хеджирование в первую очередь направлено на управление фондовыми рисками, 85 % нефинансовых организаций на внебиржевом рынке хеджируют валютные риски, 80 % процентные, 44 % товарные и только 12 % нефинансовых организаций хеджируют на внебиржевом рынке фондовые риски [4].

На внебиржевом срочном рынке Республики Беларусь присутствуют только форварды ОАО «Приорбанк» на курсы доллара США и евро к белорусскому рублю и на соотношение курсов доллара США и евро. Для развития внебиржевого рынка и возможности его использования для осуществления эффективного хеджирования в период повышенной нестабильности необходимы еще и опционы, которые на ряду с форвардами должны котироваться каждым банком.

Для обеспечения ликвидности внебиржевого рынка банки должны являться не брокерами, которые лишь выступают посредниками между контрагентами, а дилерами, которые выступают в роли одного из партнеров. Если банк-дилер будет уметь генерировать синтетические инструменты, владеть тонкостями финансового инжиниринга, ему не надо будет искать полностью офсетную сделку (строго противоположную по активам и равную по срокам [1]), поэтому он сможет браться за любое предложение. Свои чистые (остаточные) риски банк сможет хеджировать на биржевом рынке или в сделках с другими дилерами, при условии развитости внебиржевого рынка, а для его успешного развития уже должен быть развит биржевой рынок, где можно было бы дилерам хеджировать свои чистые риски. То есть биржевой и внебиржевой рынки являются взаимосвязанными и взаимозависимыми элементами одной системы, которую можно представить в виде схемы (рисунок 3), которая также отражает внутреннюю структуру внебиржевого рынка.

При заключении сделок с банком в качестве дилера к тому же минимизируется риск партнера, поэтому решается вопрос рисков внебиржевых сделок, когда не выполнение обязательств одной стороной приводит к невыполнению обязательств прочих.

 

 

 

Источник: собственная разработка

Рисунок 3 – Внутренняя структура внебиржевого срочного рынка и система его взаимодействия с биржевым срочным рынком

 

Для снятия риска партнера есть и другой путь – регистрация внебиржевых сделок на бирже, но это приводит к дополнительным расходам на обслуживание и на уплату маржи. В то время как банку при обслуживании постоянных клиентов нет необходимости даже брать обеспечение по сделке, поскольку он располагает всей полнотой информации об их финансовых потоках, а, следовательно, и о платежеспособности, в результате хеджирование обходится дешевле.

Сейчас на западе идет процесс централизации внебиржевого оборота. Обязательный центральный клиринг позволит снизить риски, но, по мнению TABB Group, будет создавать проблемы эффективности капитала в связи с ростом требований к обеспечению. Однако за рубежом есть крупные дилеры, способные принять на себя роль центрального контрагента, которые за счет больших маржинальных  требований, скорее всего, будут снижать свои завышенные тарифы на услуги. Поэтому конечные пользователи в США и Европе почувствуют только небольшие краткосрочные изменения, а в будущем будут продолжать хеджировать свои риски на внебиржевом рынке с той лишь разницей, что последний станет более прозрачным [4]. В Республике Беларусь и Российской Федерации (внебиржевой рынок в виде банков есть, но еще слабо развит) первым претендентом на роль центрального контрагента внебиржевого рынка является биржа, которая хочет заработать на предоставлении услуг по регистрации сделок и привлечь дополнительные средства в виде обеспечения по ним. Поэтому, по мнению диссертанта, введение у нас центрального клиринга пока преждевременно, поскольку приведет к существенному подорожанию внебиржевых инструментов и субъекты, которые и так плохо ориентируются в деривативах, отвернуться от них, так и не ощутив всех преимуществ.

Банк может выполнять роль не только дилера, предлагающего продать или купить внебиржевые деривативы, но и выполнять роль профессионального консультанта или предоставлять услуги по разработке и реализации стратегии хеджирования для организаций. И в мировой практике это является особым видом деятельности банков, а у нас подобные услуги никто не оказывает.

У организаций Республики Беларусь отсутствуют специалисты по оценкам рисков и проведению сделок в целях хеджирования и в целом финансовый инжиниринг слабо развит. У банков больше специалистов в этой области, поскольку они уже давно работают по МСФО, в соответствии с которыми обязаны оценивать риски и управлять ими. Поэтому организации из всех процедур, которые предполагает методика хеджирования, лучше всего оставить за собой определение целей и окончательный выбор стратегии хеджирования из имеющихся альтернатив на основе предоставленных банком расчетов, а все остальные полномочия передать банку. Кроме того, передача полномочий по хеджированию банкам помогла бы смягчить основной сдерживающий фактор для развития хеджирования в Республике Беларусь – отсутствие соответствующего законодательства для организаций. Ни одним нормативно правовым актом не регламентирован порядок отнесения сделок к сделкам хеджирования. Налоговый кодекс определяет порядок налогообложения сделок хеджирования только для физических лиц. Практически полностью отсутствуют не только правовая и налоговая, но и бухгалтерская регламентация, поскольку МСФО для организаций в сфере хеджирования не разработаны. В результате юридические лица должны проводить эти сделки как обычные расходы без привязки к соответствующим рискам, которые ко всему прочему могут, с точки зрения проверяющих, привести к возникновению упущенной выгоды, поскольку если движение рынка произошло в благоприятном направлении, а хеджер фиксировал цену с помощью форварда или почти фиксировал с помощью фьючерса, то без привязки к рискам создается впечатление, что выручка недополучена, несмотря на то, что относительно поставленных целей, хеджер добился конкретного результата.

Таким образом, развитие всевозможных внебиржевых инструментов хеджирования и предоставление комплексных услуг по его разработке и реализации будет выгодно как банкам, для которых это станет дополнительным источником доходов, так и организациям, которым это позволит осуществлять эффективное хеджирование своих рисков.

 

Библиографический список 

  1. Галиц Л. Финансовая инженерия: инструменты и способы управления финансовым риском / пер. с англ. под ред. А. М. Зубкова. – М. : ТВП, 1998. – 576 с.
  2. Чекмарев К. С. Инструменты срочного рынка в управлении финансовыми рисками компаний: дисс. … канд. экон. наук : 08.00.10 / К. С. Чекмарев. – М., 2009. – 156 л.
  3. Bank for International Settlements [Electronic resource]. – Mode of access: www.bis.org.
  4. TABB Group [Electronic resource]. – Mode of access: http://www.tabbgroup.com.

[1] Фирма, являющаяся ведущим аналитиком финансовых рынков.

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: