Каталог статей из сборников научных конференций и научных журналов- Социальное страхование рабочих в Российской империи конца ХIХ века: дискуссии, проекты, правовые акты

И. В. Упоров, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор,

ORCID 0000-0002-0906-5228, e-mail: uporov@list.ru,

Российская академия естествознания,

г. Краснодар, Россия

Во второй половине ХIХ в. в Российской империи всё активнее развивались капиталистические отношения, наблюдался определенный рост объемов производства, сопровождавшийся внедрением новых технологий. Для экономики государства этот факт, взяты сам по себе, конечно, имел позитивное значение. Однако одновременно более интенсивный рост промышленности сопровождался увеличением травматизма на предприятиях, учитывая, что охране труда и технике безопасности на системном уровне в российской промышленности внимания уделялось очень мало. Соответственно социальные выплаты рабочим при ограничении (потере) трудоспособности осуществлялись в весьма ограниченном в виде и в основном на крупных казенных предприятиях. Такое положение усугубляло протестное движение рабочих, и в обществе возникла дискуссия о том, как решить «рабочий вопрос» [1; 2 и др.]. Так, на Орехово-Зуевской фабрике рабочий, занимавшийся чисткой котлов, получил серьезную травму в результате прорыва большого объема горячего пара. После лечения, вернувшись на предприятие, ему без объяснений был вручен его рабочий паспорт, то есть он был уволен [3, л. 44]. Подобных случаев было немало. Один из фабричных инспекторов Московской губернии И. И. Янжул писал о том, что хозяин фабрики – по сути «неограниченный властитель и законодатель», и его «никакие законы не стесняют», более того, и он ими распоряжается по-своему, и ему, хозяину, рабочие обязаны «беспрекословным повиновением» – именно такая норма имела место на одной из инспектируемых им фабрик [4, с. 83].

Такое положение способствовало расширению протестного движения рабочих. Так, в 1885 г. прошла известная широкомасштабная морозовская стачка. Министр внутренних дел Д. А. Толстой, лучше других знавший ситуацию в среде рабочих, тут же обратился с письмами к министру финансов и министру юстиции, где отмечал, что возникновение стачек стало возможным во многом из-за того, что отсутствует надлежащее законодательство, в котором бы более или менее четко определялись условия труда рабочих, их взаимоотношения с работодателями, а также социальные гарантии. И уже в 1886 г. были составлены правила о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих. Этим законом, в частности, создавались специальные органы надзора, а именно губернские (а также столичные) присутствия по делам фабричного законодательства. Значительное внимание было уделено некоторым аспектам взаимоотношений между администрацией фабрики и рабочими. Например, администрации запрещалось расплачиваться с работающими на предприятиями рабочими каким-либо условными знаками (денежными суррогатами), товаром, в том числе хлебом, и иными предметами, а также запрещалось взыскивать с рабочих проценты за те деньги, которые выдавались им в долг. Очень важная норма заключалась в том, что администрация завода не имела права взимать плату за врачебную помощь рабочему, а также за освещение производственных помещений и использование орудий производства. Помимо этого, упорядочивалась деятельность продуктовых лавок для снабжения рабочих необходимыми продуктами, для чего фабричная инспекция получала полномочия утверждать расценки. За нарушение правил администрацией завода (фабрики) предусматривался штраф.

Однако в этом акте, безусловно, сдвинувшего дело к лучшему, имея в виду прежде всего условия для рабочих, всё же не предусматривал обязательного социального страхования рабочих, как это уже было в европейских государствах. Вместе с тем в то время (середина 1880-х гг.) еще не был налажен сбор статданных о травматизме среди рабочих по всей России, а без этого разрабатывать соответствующие законодательные акты было затруднительно; для сбора таких статданных Министерство финансов издало циркуляр, в соответствии с которым на всех предприятиях, где использовался наемный труд, должны были вестись специальные журналы для фиксации несчастных случаев, которые происходили на предприятиях.

И в конце ХIХ в. в этом ведомстве (Министерство финансов) а были выработаны несколько проектов законов о принципах и порядке выплаты рабочим денежных компенсаций в связи с ограничением (потерей) ими трудоспособности ввиду производственных травм, то есть, прямо ставился вопрос о социальном страховании рабочих. Наиболее известных проектов было три. Первый их них был представлен общественности в 1883 г. в виде Правил об ответственности владельцев заводов и фабрик за увечья и смерть рабочих, в соответствии с которыми основная нагрузка в сумме всех социальных выплат возлагалась на предпринимателей. Проект получил неоднозначную реакцию даже среди самих промышленников. С одной стороны, законопроект получил одобрение со стороны Московского совета торговли и мануфактур – общественной организации, во многом представлявшей мнение представителей различных московских промышленников, ученых, специалистов. С другой стороны, были точки зрения от промышленников против такого подхода, в частности, в особом мнении Л. Э. Нобеля указывалось, что принятие данного закона ухудшит отношения, складывающиеся между собственниками и рабочими. Наиболее оптимальным вариантом, по мнению представителей Московского биржевого комитета, Общества по содействию развитию русской промышленности и торговли, Общества заводчиков и фабрикантов и некоторых других общественных организаций промышленников, являлось создание пенсионных касс [5, с. 69]. Именно тогда выявилось два основных подхода, которые поддерживались правительством и предпринимателями: правительство стремилось возложить ответственность за социальные выплаты рабочим при ограничении (потере) ими трудоспособности на предпринимателей, а последние, в свою очередь, полагали целесообразным осуществлять обязательное пенсионное страхование, что предполагало выплаты из государственной казны, то есть, предприниматели не желали выплачивать социальные пособия из собственной прибыли, поскольку это было бы для них прямым убытком [6, с. 27].

В 1889 г. тем же Министерством финансов (уже при новом министре И. А. Вышнеградском) был разработан проект закона об ответственности предпринимателей, где в определенной степени было учтено мнение собственников предприятий, в частности, в проекте оставалась норма о том, что рабочий (его родственники, представители) при несчастном случае на производстве, повлекшем ограничение (потерю) трудоспособности рабочего, должен бы сам доказывать вину владельца завода или фабрики, что было главнейшим условием выплаты пострадавшему социальных пособий [7, с. 28]. Исключение в данном контексте составляла лишь «грубая вина» собственника. Однако этот проект, основанный на принципе индивидуальной ответственности предпринимателя, не был поддержан в Госсовете, большинство членов которого придерживались консервативной позиции, согласно которой социальные пособия рабочим должны основываться на традиционной практике попечения и добровольном социальном страховании, что, по существу, ставило вопрос о социальных гарантиях рабочим в случае ограничения (потери) ими трудоспособности по производственным причинам, на усмотрение самого собственника предприятия. Соответственно точка зрения промышленников при обсуждении данного проекта склонялась к тому, чтобы по примеру Германии вводить обязательное социальное страхование рабочих, и тогда страховая солидарность промышленников значительно расширялась бы, поскольку страховые выплаты складывались бы, во-первых, из страховых взносов не одного, а многих предприятий, и, во-вторых, в формировании страхового фонда в определенной мере должны были участвовать и сами рабочие. Такие суждения отражали тенденцию к более либеральном фабричному законодательству [8, с. 37].

Следующий проект закона Министерства финансов 1893 г. (и снова при новом министре С. Ю. Витте) «Об ответственности хозяев фабрик и промышленных заведений перед рабочими за смерть, увечье и пр.» был выработан с целью обеспечения существования тех рабочих, которые получили увечья, и их семей, а равно с целью предупреждении нищеты, которая была возможна при потере рабочим источника существования [9, с. 38]. Этому проекту Витте придавал большое значение, о чем он писал в своем известном трехтомнике воспоминаний, отмечая, в частности, что этот проект был один из первых, внесенных в Госсовет, после того, как он был назначен министром финансов. Согласно проекту наиболее эффективным средством обеспечения рабочих являлись законы об обязательном страховании рабочих. Этот тезис представляется принципиальным – впервые на официальном уровне четко и ясно была высказана мысль о необходимости общеобязательности социального страхования рабочих. Однако в самом проекте тут же делался шаг назад – указывалось, в частности, что, учитывая недостаток статданных, а также отсутствие необходимого организационного обеспечения, такое страхование пока не представляется возможным. В конце записки на проект делался вывод о том, что в таких условиях от рабочих не следует требовать денежных взносов на случай утраты трудоспособности. Речь шла и о том, что правительство должно разработать правила о коллективной ответственности предпринимателей за увечья и смерть рабочих по производственным причинам, действующей по отраслевому принципу, и контролировать исполнение законов о социальном страховании рабочих.

Такой подход был поддержан многими губернаторами. При этом имелось в виду, что страховые законы следует разделить на две группы: об обязательном страховании и о специальном страховании. Министерство финансов полагало лучшим вариантом закон об обязательном страховании, поскольку финансовая нагрузка при таком подходе распределялось между заводчиками, а число страховых вознаграждений значительно возрастало. Предполагалось распространить страхование на рабочих промышленных предприятий не только горной и горнозаводской промышленности, где ранее других улучшались условия рабочих, но и железнодорожных мастерских, где уровень травматизма также был достаточно высок, причем пострадавшие не должны были доказывать виновность предпринимателей за несчастные случаи, как это предполагалось отмеченным выше проектом.

В целом же этот (третий) проект вызвал неоднозначную реакцию как промышленников, так и представителей различных официальных структур. Так, Общество железозаводчиков в своем заключении отмечало слишком большую финансовую нагрузку собственников предприятий. Лодзинское отделение общества предлагало не государственное обязательное страхование рабочих, а обязательное их страхование в частных страховых компаниях. Многочисленными были поправки, касавшиеся освобождения предпринимателей от ответственности при наличии «собственной вины пострадавшего» [10, с. 288]. При обсуждении проекта в Госсовете возникали и доводы против проекта, связанные с внешней политикой России. Не поддержало данный законопроект и Министерство внутренних дел, ссылаясь на германский опыт, исходило из того, что случаев тяжелого производственного травматизма по вине хозяев не так уж и много, следовательно, возлагать основную финансовую нагрузку на социальные выплаты на предпринимателей было бы неправильно – при такой ситуации более оптимальным выглядело бы применение института частного социального страхования [10, с. 73]. Не согласилось с законопроектом и Министерство земледелия и государственных имуществ, в частности, отсутствие точных статданных это ведомство не считало помехой для введения государственного страхования, поскольку статистически точный расчет страховых премий и страховых выплат возможен не только и не столько по данным, связанным с травматизмом рабочих, сколько по имеющейся практике страхования, в том числе в других европейских странах [11, л. 19]. В итоговом заключении Госсовета отмечалось, что данный законопроект не в полной мере отвечает общему направлению развития законодательства Российской империи [12, с. 215].

При таких обстоятельствах министр финансов С. Ю. Витте отозвал проект, и в результате по «свежим следам» закон в том виде, который предлагался Министерством финансов, так и не был принят - ввиду сильного противодействия фабрикантов и отрицательных отзывов ряда официальных структур и отдельных должностных лиц и специалистов (в частности, против законопроекта выступил К. П. Победоносцев, считавший, что в вопросах компенсаций за увечье и смерть по производственным причинам должен действовать прежде всего гражданско-правовой механизм). И хотя проект Витте не получил одобрения, несмотря на свой более прогрессивный характер по сравнению с предшествовавшими проектами, идея государственного страхования получала свое дальнейшее развитие в общественном сознании (хотя и не очень активное). Об этом можно судить, в частности, по материалам третьего всероссийского торгово-промышленного съезда, который проводился в Нижнем Новгороде в августе 1896 г., где раскрывались такие аспекты, как социальное страхование рабочих от несчастных случаев, условия труда женщин и детей и др. И вот как раз в отношении государственного страхования рабочих при ограничении (потере) их трудоспособности как оптимальном варианте решения данной проблемы, указывалось в принятой резолюции съезда [13, с. 17]. Там же высказывались предложения о том, чтобы в законодательстве о социальном страховании рабочих включались правовые нормы, предусматривающие ответственность собственников предприятий за профессиональный риск.

В результате на тот момент времени (самый конец ХIХ в.) был принят компромиссный ведомственный акт – в 1896 г. Министерство земледелия и государственного имущества издало Положение о вспомогательных кассах для рабочих на частных горных заводах и промыслах в горной области южной России [14]. Этим актом предусматривалось обязательное создание на горнопромышленных предприятиях, где использовался наемный труд, вспомогательных касс (использовался также термин «больничная касса»). Учреждать кассы должны были владельцы или арендаторы предприятия. Обязательными членами вспомогательных касс считались рабочие, которым выдавались расчетные книжки, а также служащие с годовым жалованьем не более 500 рублей (те служащие, у которых жалованье составляло более 500 рублей, также могли включаться в число участников вспомогательных касс, однако все расчеты страховых выплат для них проводились из жалованья в 500 рублей). Страховые выплаты из вспомогательной кассы полагались при наступлении страхового случая, то есть болезни. Положением довольно подробно регулировались размеры денежных выплат. Устанавливалось, в частности, что помощь вспомогательной кассы предоставляется на следующих условиях: выдача больным членам вспомогательной кассы ежедневных, считая и праздничные дни, денежных пособий в размере, определяемым уставом вспомогательной кассы, но не меньше, чем в размере половины среднего поденного рабочего для семейных членов кассы в течение двух месяцев (уставом вспомогательной кассы допускалось увеличение этого срока до четырех месяцев); выдача в случае смерти члена вспомогательной кассы денег его родственникам в размере не менее двадцатикратного поденного заработка покойного; оказание пособия роженицам – членам вспомогательной кассы или женам членов кассы, размер которого определяется уставом вспомогательной кассы, в течение двух недель до родов, и двух недель после родов.

По сравнению с предшествующим положением со страхованием рабочих это был существенный шаг вперед. При этом использовался опыт других европейских стран, и прежде всего Германии. Страховой фонд складывался в своей основе из взносов рабочих и владельцев (арендаторов) горных предприятий, помимо этого, в страховой фонд включался штрафной капитал на данном предприятии в размере 50 процентов, а также доходы, получаемые от размещения капитала самой вспомогательной кассы в различных финансовых институтах. Допускалось даже учреждать свои лечебные учреждения, содержание которых возлагалось на предпринимателя. Следует подчеркнуть принципиальный момент – указанное страхование рабочих являлось обязательным. Эта норма существенно отличала данный акт в сфере страхования рабочих от предшествовавших. Отметим также, что опыт правотворчества Министерства земледелия и государственных имуществ в дальнейшем, в начале ХХ века, будет активно использоваться, в том числе при составлении уже не ведомственных актов, а законодательства о социальных гарантиях рабочих. Вместе с тем указанный акт носил локальный характер, а в целом в России состояние с социальным страхованием рабочих оставалось в неудовлетворительном состоянии.

Дальнейшее развитие социально-экономического и общественно-политического развития в России показало, что эта тенденция – расширение сферы социального страхования рабочих – последовательно развивалась. Вот и в данном случае – очевидно, не без влияния такого рода общественного мнения в те годы получило толчок развитие общего фабричного законодательства, которое было достаточно противоречивым. Здесь следует отметить принятый в 1897 году новый фабричный закон о рабочем времени [15]. Этим законом устанавливался верхний предел рабочего дня – 11,5 часов (в предпраздничные и субботние дни – 10 часов). Ночное время устанавливалось только при односменной работе в промежутке между 9 часами вечера и 5 часами утра. Закон, как и прежде, не предусматривал для рабочих права на отпуск, а также ограничил число нерабочих дней, установив 52 воскресных и 14 праздничных, церковных и царских дней. Закон распространялся в отношении только постоянных промышленных рабочих (это примерно 20 % от всех рабочих на тот период), работавших по найму на предприятиях горной промышленности, где число рабочих превышало 20 человек. В итоге большинство рабочих по-прежнему находились фактически в полной зависимости от работодателей [16, с. 118]. Тем не менее этот закон в целом способствовал усилению социальных гарантий рабочих, и прежде всего посредством института социального страхования, что отражало эволюцию российской государственности того времени в виде института, предполагающим некоторое представительство народа во власти, хотя и пока очень небольшое (первая Государственная дума) [17; 18 и др.]. Новый качественный подход к улучшению положения рабочих будет сделано лишь с принятием известных страховых законов 1912 г. [19], однако обострение общественно-политической ситуации в России не позволило реализовать потенциал этих актов.

Библиографический список

1.    Юдина Т. В., Хайрлапова М. М. Страхование рабочих на соляных промыслах Астраханской губернии в начале XX века // Вестник Северного (Арктического) федер. ун-та. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2025. № 5. С. 21–29. 

2.    Лапаева А. В. Столыпинская программа социальных преобразований: рабочий вопрос // Тамбовские правовые чтения имени Ф. Н. Плевако. В 2 т. Тамбов, 2021. Т. 1. С. 38–40.

3.    ГАРФ. Ф. 102. Оп. 11. Д. 340.

4.    Янжул И. И. Фабричный быт Московской губернии. СПб., 1884.

5.    Ашмарина С. В. Социальное страхование рабочих в России в конце Х1Х – начале ХХ века (на материалах горнозаводских предприятий Урала): дис. … канд. ист. наук. М., 2002.

6.    Кеппен А. Вероятные финансовые последствия законопроекта об ответственности предпринимателей за увечье рабочих для русской промышленности вообще и горной в особенности. СПб., 1893.

7.    Чистяков И. И. Страхование рабочих в России (опыт страхования в связи с некоторыми другими мерами их обеспечения). М., 1912.

8.    Богдан В. И. Становление и развитие фабричного законодательства Российской империи в конце Х1Х – начале ХХ века (историко-юридическое исследование). М., 2002.

9.    Шепелев Л. К. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века: Проблемы торгово-промышленной политики. Л., 1981.

10.Труды общества для содействия русской промышленности и торговле. Часть 23. Отделение 5. СПб., 1895.

11.ГАРФ. Ф. 102. Оп. 161. Д. 28.

12.Литвинов-Фалинский В. П. Организация и практика страхования рабочих в Германии и условия возможного обеспечения рабочих в России. СПб., 1903.

13.Труды высочайше утвержденного всероссийского торгово-промышленного съезда 1896 г. в Нижнем Новгороде. СПб., 1897. Т. 1.

14.Положение о вспомогательных кассах для рабочих на частных горных рабочих и промыслах в горной области южной России (утверждено Министром земледелия и государственного имущества от 20.04. 1896 г.) // Журнал горного совета. 1896. № 42.

15.Закон Российской империи от 02.06.1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени в заведениях фабрично-заводской промышленности» // ПСЗ-3. № 14231.

16.Куприянова Л. В. «Рабочий вопрос» в России во второй половине XIX – начале XX вв. // История предпринимательства в России. Кн. 2. Вторая половина XIX – начало XX вв. М.,1999.

17.Упоров И. В., Кузовлева Г. В. Представительство народа (населения) в органах публичной власти: сущность и политико-правовая характеристика // Общество и право. 2015. № 2 (52). С. 30–34.

18.Старков О. В., Упоров И. В. Теория государства и права: учебник (3-е изд., перераб., и доп.). М., 2012.

19.Сафронов Н. А. Законы Российской империи 1912 года о страховании рабочих от несчастных случаев и обеспечении на случай болезни в первые годы советской власти // Образование и право. 2022. № 11. С. 372–375.