EnglishРусский

НЕОЛИБЕРАЛЬНЫЕ РЕФОРМЫ И РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО

В. К. Левашов доктор социологических наук, руководитель,

Центр стратегических социальных

и социально-политических исследований,

Институт социально-политических исследований

Российской академии наук, г. Москва, Россия

 

Дисфункция либеральной модели развития

Двадцать пять лет реформ прошли в череде социально-экономических и политических кризисов, каждый из которых являлся результатом не только экономической конъюнктуры, но и результатом системных просчётов и неадекватной экономической политики. Российское общество и государство продолжают испытывать доминирующее воздействие политической идеологии и экономических практик англо-американского либерализма.

В основе политической идеологии либерализма, которая уходит своими корнями во времена Войны за независимость США и еще глубже, во времена эпохи Возрождения лежит принцип свободной конкуренции. Политические практики в разных странах создали множество различных национальных форм либерализма в зависимости от особенности композиции и конкретной реализации социально-политических отношений. Согласно современным взглядам, либерализм в теории и практике выступает против личного и политического абсолютизма во всех формах его проявления: монархической, феодальной, военной, клерикальной или коллективной [3, с. 366].

Однако в условиях нерегулируемой стихийной конкуренции постсоветской глобальной политической реальности реализация принципов политического и экономического либерализма приводит к росту материальных и духовных диспаритетов и дефицитов, противоречий между человеком, обществом и природой и, в конечном итоге, к неустойчивому развитию. Вот почему, по мнению современных исследователей: «…Главным нервом либерализма является определенная концепция равенства…» [2, с. 46]. В современном обществе, где «…либерал, выбрав экономический рынок и политическую демократию по исключительно эгалитарным соображениям, обнаруживает, что эти институты порождают неэгилитарные последствия, если не дополнить его схему разного рода индивидуальными правами». Статистика убедительно показывает растущее социальное неравенство в глобальном, локальном, страновом, социально-классовом измерении. Растут материальные и духовные диспропорции и диспаритеты в нашем обществе.

В своей североамериканской традиции либерализм был взят в качестве модели развития для России командой российских «либеральных демократов» в начале 90-х годов прошлого столетия. «Победителям» СССР и М. С. Горбачева экономика США на тот момент представлялась наиболее адекватной моделью, демонстрирующей глобальную мощь и успешность развития. Откровенные мемуарные воспоминания членов гайдаровской команды делают неизбежным вывод о том, что господствующий сегодня в государстве и обществе номенклатурно-олигархический капитализм стал результатом отнюдь не выверенного научного экономического расчета, а случаем спорадического мышления, невежества и политического цинизма [1]. Сегодня российские граждане живут в обществе, о котором никто не мечтал, которое никто не планировал, которое стало результатом не освобождения, а выживания для большинства из них.

Для нашей страны и ее граждан социально-политическая и социально-экономическая ситуация усугубляется тем, что выбранная для развития модель либерального капитализма изначально была неадекватна для столь мультикультурной, географически обширной и климатически разнообразной страны, объективно требующей широкого и детального политического участия государства в отстройке и поддержания надежной социальной и технологической инфраструктуры. Опыт проведения либеральных реформ в нашей стране на протяжении последних двадцати пяти лет показал, что в условиях конкурирующих глобальных рынков и ТНК, растущих глобальных диспаритетов и дефицитов материальных и духовных ресурсов конкуренция как системный принцип развития либерального капитализма исчерпала ресурс своего развития, начинает давать сбои и объективно начинает трансформироваться в переходные формы кооперации.

В настоящее время происходит поиск новых моделей развития, которые бы соответствовали времени глобальных вызовов. Два важных обстоятельства определяют этот процесс. Во-первых, глобальный характер производства и рынков определил конечные границы и масштабы возможных моделей жизнедеятельности. Они уже не могут быть запущены на условиях безграничных ресурсов, вовлекаемых в производство. Такое ресурсное ограничение определяет второе важное обстоятельство. Новая модель развития не может в своей конструкции и режимах работы копировать модель либеральной экономики США, основанной на диктате экономических и политических интересов. И тем не менее, под видом реформ системы международного сотрудничества они продолжают отстаивать ортодоксальные либеральные модели своего мирового господства. Транстихоокеанское торговое партнерство, Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство и Соглашение в области торговли услугами – ответ США на политику независимой локальной регионализации: АСЕАН, ЕАЭС, ШОС, БРИКС. Стратегическая цель новой американской инициативы по переустройству мира – поставить под свой контроль всю систему глобальных отношений в сферах хозяйственной и социальной жизнедеятельности, включая кредитно-денежную политику, инвестиционную и судебную практики, вопросы коммерческой тайны и контрафактной продукции, сферы СМИ, ИКТ, Интернета, специальных информационных услуг, образования, медицины и социальной защиты. В стратегической перспективе речь идет о демонтаже принципа национального государства, установленного Вестфальским миром, и мягкого его перехода под юрисдикцию англосаксонского прецедентного права.

Будущая сбалансированная по диспаритетам и дефицитам глобальная модель и режим устойчивого развития должны и будут выстраиваться не только на принципах конкуренции, но и кооперации и согласия. Механизмы конкуренции переводятся в режим управляемого регулирования производства и потребления. Конкуренция перерастает в кооперацию в её многообразных формах, которая не может вырастать без отношений доверия как императивного правила новой этики социально-культурного взаимодействия стран, наций, поколений, бизнесов, всего гражданского общества и правового государства. Доверие как стержневое качество новой этики создает условия для ее системной цельности, в основе которой просматриваются характерные черты русских и российских духовных и производственных практик – справедливость, коллективизм, религиозная толерантность и патриотизм. В этом отношении российские традиции жизнедеятельности органично корреспондируются с глобальными вызовами, которые в своей остроте и рисках проявления требуют объединения и координации усилий всей мировой цивилизации. В поиске тенденций новых форм глобальной солидарности обратимся к последним данным эмпирических исследований рисков устойчивого развития российского общества и государств.

 

Тревоги общества

Современная социально-политическая ситуация в российском обществе во многом определяется действием политических, экономических и социальных факторов, которые проявились в предшествующие периоды. Состояние и динамика настроений российского гражданского общества тесно связаны с внешней и внутренней политикой государства, складывающейся под влиянием мировой рыночной конъюнктуры, международных противоречий и санкций, введенных странами Запада.

Результаты социологического мониторинга «Как живешь, Россия?» показывают, что уровень тревожности массового сознания граждан по поводу своего экономического положения оставался на довольно высоком уровне и практически не поменял своего характера за прошедшие двадцать пять лет. Основной социально-экономической тревогой российского гражданского общества по-прежнему остается дороговизна жизни[1].

К началу 2016 г. доминирующими тревогами массового сознания являлись дороговизна жизни (58%), повышение цен на продукты питания (34%), произвол чиновников (33%) и повышение тарифов на услуги ЖКХ (31%). Далее структура тревожности сложилась следующим образом: безработица (28%), безопасность близких (26%), разделение общества на богатых и бедных (24%), терроризм (23%), экологическая обстановка (22%), падение нравов, культуры (19%), преступность (19%), страх перед будущим (19%), обострение межнациональных отношений (14%), высокая инфляция (14%), наркомания (13%), алкоголизм (13%), ухудшение положения пенсионеров в обществе (13%), закрытие, простой предприятий (13%), экономические санкции против России (10%), задержка выплаты зарплаты, пенсий (8%), ухудшение отношений с США и Европой (8%), мировой экономический кризис (8%).

Наименьшие значения за все двадцать пять лет проведения мониторинга зафиксированы у следующих показателей: падение нравов, культуры, наркомания, алкоголизм, ухудшение отношений с США и Европой. Максимально высокого значения достиг показатель тревожности «страх перед будущим».

Наряду с экономическим положением, российское гражданское общество тревожит высокий уровень противоречий и неприязни между гражданами. За десять лет измерений заметно снизились противоречия и неприязнь между народом и властью (с 62 до 43%), но ухудшились отношения между верующими и неверующими (с 13 до 21%) и верующими различных конфессий (с 25 до 34%). Далее значения измерений в сентябре 2005 г. и в декабре 2015 г. распределились соответственно следующим образом: в российском обществе «значительны противоречия и неприязнь между бедными и богатыми» – 72 и 74%, «между низшими и высшими классами» – 60 и 70%, «работодателями и работниками» 44 и 46%, «людьми различных национальностей» 44 (июль 2008 г.) и 41% и «начальниками и подчиненными» 37 и 40%. За годы мониторинга наименьших значений достигли индикаторы противоречий между «народом и властью», «людьми различных национальностей», «предпринимателями и чиновниками» и «младшим и старшим поколениями».

Основными тревогами россиян являлись опасения, связанные с экономическим положением. За двадцать лет измерений динамика отношения респондентов к курсу проводимых экономических реформ претерпела существенные положительные изменения. Количество граждан отрицательно относящихся к курсу реформ сократилось с 51 до 29%, а положительно оценивающих реформы увеличилось с 11 до 28%. В декабре 2015 г. положительно относились к курсу проводимых экономических реформ 28% респондентов, отрицательно – 29%, безразлично – 17% и 26% затруднились ответить. Таким образом, реформы оставались вне интересов и внимания 43% граждан, которые потеряли интерес к экономической политике государства, не воспринимают или не понимают ее итоговых результатов.

Распределение мнений респондентов о том, отвечают или нет проводимые экономические преобразования интересам большинства населения, подтверждает наметившуюся в последнее время тенденцию увеличения критического отношения граждан к результатам экономической политики. По данным исследований 21% граждан считали, что реформы отвечают интересам большинства населения, 45% имели противоположное мнение и 34% затруднились ответить на вопрос. По сравнению с июнем 2014 г. произошло снижение на 6 п.п. числа граждан, которые считают, что экономические преобразования отвечают интересам большинства населения. На 4 п.п. выросло количество граждан, затруднившихся ответить на вопрос: «Отвечают или нет проводимые экономические преобразования интересам большинства населения нашей страны?» В тоже время необходимо отметить, что наблюдения за двадцать три года показывают сохранение позитивной тенденции: число считающих, что экономические преобразования отвечают интересам большинства населения страны увеличилось с 11 до 21%, имеющих противоположное мнение – уменьшилось с 66 до 45%.

Экономическое положение большинства российских граждан остается тяжелым, хотя за двадцать три года проведения реформ произошли значительные изменения в лучшую сторону. С 16 до 4% (декабрь 2015 г.) уменьшилось число граждан, которые по самооценке, живут в условиях нищеты и бедности, с 3 до15% возросло количество «обеспеченных» - тех, кто может позволить купить себе большинство товаров длительного пользования. Число «ограниченных в средствах»» граждан, у которых денег хватает для приобретения необходимых продуктов и одежды возросло с 34 до 56%. С 46 до 23% снизилось количество «бедных» - тех, кому денег хватает только для приобретения необходимых продуктов и одежды. Число «богатых», имеющих возможность купить всё возросло с 1 до 3%.

Социальное расслоение российского гражданского общества измеряет индикатор классовой самоидентификации. За двадцать лет измерений с 37 до 23% снизилось количество граждан, относящих себя к низшему классу, а число относящих себя к среднему классу увеличилось с 39 до 49%. В июне 2015 г. к среднему классу себя относили 49% россиян, к низшему классу 23%, к высшему – 2%, затруднились ответить 26% респондентов. За прошедший год произошло существенное сокращение числа граждан, относящих себя к среднему классу (на 10 п.п.) и одновременный рост числа россиян, идентифицирующих себя с низшим классом (на 5 п.п.). Можно предположить, что негативные последствия кризиса и санкций сказались на условиях и качестве жизни респондентов. Произошло сокращение группы респондентов, относящих себя к среднему классу. Отметим, что число затруднившихся определить свою классовую принадлежность граждан за год возросло на 7 п.п. и достигло максимального значения – 26%.

По мнению большинства граждан, мировой экономический кризис существенным образом отразился на материальном положении их семей. По сравнению с декабрем 2013 г. наблюдается резкое увеличение с 33% до 51% количества граждан, у которых ухудшилось материальное положение семей. Существенно снизилось количество россиян, считавших, что материальное положение их семьи не изменилось (с 51% до 41%).

Самой актуальной проблемой российского гражданского общества остается рост бедности населения и расслоение общества по признаку денежных доходов. Российское общество постепенно беднеет: за полтора года число «ограниченных в средствах» россиян снизилось, а число «бедных» россиян возросло. За год наблюдалось существенное сокращение числа граждан, относящих себя к среднему классу и рост количества россиян, идентифицирующих себя с низшим классом.

В оценках материального положения своей семьи через 5 лет респонденты разбились на три примерно равные по численности группы: на тех, у кого материальное положение улучшится, останется без изменений и ухудшится. У большинства респондентов вследствие мирового экономического кризиса материальное положение ухудшилось. Главными причинами экономического кризиса в стране граждане в первую очередь называют слабость российской экономики, падение мировые цен на нефть и ошибки и неправильные действия высшего российского политического руководства. В этой связи для России задача локализации и минимизации эффектов мирового финансового кризиса становится главным фактором устойчивого развития гражданского общества.

 

Потенциал гражданского общества

Степень развития гражданского общества в той или иной стране проявляется как социальная реальность в многообразии признаков. Среди них выделяют базисные фундаментальные признаки, без проявления и наличия которых гражданское общество не может возникнуть. Во-первых, в социальном государстве, которым согласно Конституции РФ является Россия, потенциал гражданского общества определяется совокупностью мнений граждан, которые считают, что государство проводит экономическую политику в интересах большинства граждан, т.е. в интересах демократического общества. С этим признаком соотносится второй признак – совокупность мнений респондентов, о том, что государство выражает интересы большинства граждан в стране. Третий актуальный признак, по которому в обществе не прекращаются острые дискуссии – в чьих интересах в стране проведена приватизация? Четвертый признак – самоидентификация среднего класса по семи характеристикам: образование, профессия квалификация, работа, доход, качество жизни, участие в политике. Пятый признак – прямая самоидентификация среднего класса. Шестой признак – самооценка денежных доходов населения. Седьмой признак – выполнение государством своих обязательств по охране прав и свобод граждан. Агрегирование значений семи индикаторов даст значение индекса гражданского общества, существующего в России. Особо подчеркнем, что все социологические измерения производятся на основе мнений населения о различных сторонах жизнедеятельности гражданского общества. В графическом виде величина индекса гражданского потенциала общества, измеренного с помощью семи социологических индикаторов, отобразится на графике площадью многоугольника. Средняя величина индекса гражданского потенциала общества за весь период измерений составляет 6,7%. В совокупности своих базисных фундаментальных признаков этот индекс показывает величину сущностного ядра функционирующего в настоящее время в стране гражданского общества.

Вокруг этого сущностного ядра можно выделить, наблюдать и измерять другие характеристики, стороны жизнедеятельности гражданского общества. В своей теоретической конструкции ядро и оболочки составляют концептуальную модель гражданского общества, тогда как совокупность измерений ядра и оболочек дает эмпирическую модель гражданского общества в России. Одной из таких важнейших сторон жизни современного гражданского общества является обеспечение государством норм демократической жизни в обществе. Вторая оболочка эмпирической модели гражданского общества определяется величиной индекса выполнения государством своих основных обязанностей перед обществом. Третья оболочка эмпирической модели гражданского общества определяется величиной индекса обеспечения государством гарантий прав и свобод человека гражданина. Наконец, четвертая оболочка эмпирической модели гражданского общества определяется с помощью индекса мнений граждан о развитии гражданского общества как оценка гражданами восьми сущностных критериев развития гражданского общества.

Эмпирическую модель развития гражданского общества в нашей стране можно построить в форме концентрических окружностей, площадь каждой из которых отражает числовое значение индексов ядра и оболочек. Площадь каждой предыдущей окружности учитывается в последующих.

Как видно из динамики представленных индексов, все они имеют повышательную тенденцию, т.е. российское гражданское общество расширяет свои социальные границы. Резервы строительства гражданского общества значительны – 75,2%. К современному историческому моменту развития российское гражданское общество в конкретных социально-политических формах своего бытия прошло приблизительно четверть вечного пути к идеальному гражданскому обществу. Построенные диаграммы позволяют в выбранных измерениях составить представление о потенциале гражданского общества. Гражданское общество в России достигло пока скромного потенциала. Конечно, абсолютное гражданское общество в 100% значении всех признаков вряд ли когда-либо и кому-либо удастся построить. Но социополитический гражданский процесс в своем развитии будет всегда стремится приблизиться к пространству идеального гражданского общества. На этом пути государству и обществу предстоит преодолеть целый ряд устойчивых устаревших политических стереотипов негативного мышления и действия.

 

Заключение. Эффекты реформ и кризисов

Главный эффект неолиберальных реформ и экономических кризисов, которые в России совместились и переросли в настоящее время в системный институциональный кризис реформ, заключается в том, что российское общественное сознание и большая часть политического класса постепенно избавились от ряда иллюзий, которые были сформированы в предыдущие годы. Главная из них – об императивном позитивном эффекте либеральных реформ. Долгое время в обществе и политическом классе доминировало мнение, что вступив на путь либеральных рыночных реформ, Россия автоматически получает гарантии стабильного устойчивого экономического развития в будущем. За тридцать лет перестройки и рыночных реформ, с момента их провозглашения на апрельском Пленуме ЦК КПСС в 1985 году страну, экономику и общество по крайней мере шесть раз сотрясали экономические и финансовые кризисы. Последний мировой экономический кризис 2008 года, который чуть не обрушил мировую финансовую систему, к 2015 году укрепил в общественном сознании мнение, что страна потеряла экономический суверенитет, а их надежды на то, что неолиберальные реформы принесут стабильность и процветание являются иллюзией. Граждане поняли, что их благосостояние теперь напрямую зависит от мировой политической конъюнктуры, а государство и общество стали стратегически уязвимы в своем выборе путей развития.

Вторая иллюзия, с которой рассталось российское общественное сознание – это комплекс вины, неполноценности, неправедного исторического социального, политического прошлого. На протяжении последних трех десятилетий в российском обществе искусственно культивировался комплекс политической вины, как русских, российских царей, так и советских вождей. Преследовалась цель руинизации русской российской истории, слома политической воли и сноса на свалку всего слоя русской политической культуры. Но оказалось, что при живом народе – носителе этой культуры это невозможно осуществить, не разорвав страну и русский мир на части с кровью и огромными человеческими потерями. Граждане почувствовали и поняли, что превращение иллюзии «побеждённой России» в реальность означает конец мирной жизни, а значит и конец страны в её нынешней геополитической и геоэкономической конфигурации. Общество не согласилось с таким замыслом.

К началу 2016 года, несмотря на продолжающийся кризис развития, мы наблюдаем процесс социально-политической консолидации на Кавказе, в Крыму и в целом в стране. Этот процесс не закончился и является результатом динамики русской, советской, российской политической культуры в единстве знаний, убеждений и действий. Особенностью этой культуры является то, что она сформировалась в условиях многовекового внешнего политического давления. Русский российский национальный политический характер сформировался в условиях материальных и духовных ограничений на просторах северных территорий, проходя через периоды кризисов и мобилизаций. Закалка победами и поражениями, политическими зимами и оттепелями укрепила стремление к воле, независимости и свободе. Ядром этой культуры, стержнем этого характера является стремление к суверенитету на этом обширном евразийском пространстве. В этих качествах проявляется фундаментализм русского мира.

Его разрушение до основания – очень трудоёмкая работа. Она требует колоссальных материальных и временных ресурсов. В настоящее время нет оснований полагать, что удастся стратегически собрать и направить эти ресурсы в нужное место и в нужное время. В силу такого понимания актуальной социально-политической ситуации произошло разрушение еще одной иллюзии о том, что Запад или США одержали победу в «холодной войне». Россия осталась самой большой страной на планете с ядерным оружием и громадным ресурсным и человеческим потенциалом. На её территории нет оккупационных войск. Рационально ли в этом случае говорить о её разгроме и какой-либо победе? Вряд ли. Навязываемый принцип «горе побеждённому» оказался неприменим к нашей стране. Российское общественное сознание не приняло эту пропагандистскую установку и поняло, что только опора на собственные силы даёт стране гарантии на будущее независимое развитие.

Оппозиция совершила концептуальную ошибку, начав по западным традициям и технологиям кампанию против политических личностей, в частности против В.В. Путина. В общественном сознании политический образ В.В. Путина накрепко связан с образом российского государства. Такова особенность политической традиции и актуальной политической культуры. Глобальные политические тенденции развития событий в Сирии, на Ближнем Востоке, США, Китае не позволяют говорить о возможном снижении политического авторитета В.В. Путина, команде которого удаётся достаточно оперативно и эффективно отвечать на краткосрочные угрозы.

Спусковым крючком всех европейских революций и переворотов являлась провальная логистика хлеба и продовольствия в столицах. Граждане вышли против власти на улицы в Париже в 1789 году, в Петрограде в 1917 году, и в Москве 1991 году. Представить что-то подобное в современных условиях Российской Федерации в Москве, где Администрация Президента РФ, Правительства РФ и ФСБ тщательно и аккуратно отслеживают и контролируют проблему продовольственной безопасности, вряд ли возможно.

В целом, в начале 2016 года общество и государство, несмотря на кризис и санкции, находились в состоянии динамического социально-политического равновесия. Гражданское общество в своём большинстве устойчиво продолжает поддерживать В.В. Путина и проводимый им политический курс, накапливая вопросы о перспективах своего будущего устойчивого социально-политического и социально-экономического развития.

 

Библиографический список

  1. Авен Петр, Кох Альфред. Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук. – М. : Альпина Паблишер, 2013. – С. 79–112.
  2. Дворкин Р. Либерализм // Современный либерализм: Ролз, Бераин, Дворкин, Кимлика, Сэндел, Тейлор, Уолдрон / пер. с англ. Л. Б. Макеевой. М., 1998. – С. 46.
  3. Dictionary of Sociology. Edited by Gordon Marshall. Oxford University press, 1998.

[1] В тексте приводятся данные, полученные в рамках социологического мониторинга «Как живешь, Россия», проводимого Центром стратегических социальных и социально-политических исследований ИСПИ РАН с 1992 г. Научный руководитель мониторинга – д.соц.н. В.К. Левашов. В исследовании использована квотно-пропорциональная всероссийская выборка с взаимозависимыми характеристиками генеральной совокупности: пола, возраста, образования и местожительства. В основу территориального размещения выборки легло экономико-географическое районирование страны при соблюдении пропорции численности населения и пропорций между городским и сельским населением. Объем выборочной совокупности составлял на различных этапах 1312-1866 респондентов. Эмпирическим объектом исследования выступало взрослое население России. Исследования 2015 г. проведены при финансовой поддержке РГНФ, проект № 14-03-00321 «Развитие гражданского общества и институтов демократии в России: социологический мониторинг».

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: