Просмотр публикаций по категориям:

Г.-Р.А.-К. Гусейнов

Дагестанский государственный университет,

г. Махачкала, Россия

Как известно, в отношении тюркоязычных народов, языки которых включаются в (пра)алтайскую общность, традиционно полагают, что они, в том числе кумыки, в Европе являются пришлым, с Алтая, этносом. Соответственно в основе связанных с кумыками этногенетических построений лежит утверждение о том, что данный народ сформировался на местном дагестанском субстрате. Однако ввиду того, что на языковом, историческом и антропологическом материале данная концепция не получила своего подтверждения и была, в сущности, опровергнута [5. С. 80–81], стали привлекаться и генетические данные. Cр. при гаплогруппах кумыков  J1 – 25%, J2 – 20%, R1b – 25%, G – 13% , R1а – 12% и J1 – 60%, R1b- 30 % у дагестаноязычных этносов «обращает на себя внимание отсутствие у исследованных кумыков тюркских гаплогрупп: C, Q, N, т.е. гaплогрупп, чаще встречающихся у тюрков, которые, как известно, сформировались в сев. Китае во второй половине I тыс. до н. э.» [4].

Х. Э. Гасанова

Азербайджанский институт учителей,

Мингечевирский филиал,

Азербайджан

Анализ исторического прошлого показывает, что развитие восточной нравственности имело ряд характерных особенностей: общинные отношения требовали создания особой харизмы вокруг отдельных личностей; обожествление царей, героев, богов необходимо было для подражания, людям нужна была вера в героическое в любой ее форме, отсюда – создание сказаний, летописей о правителях, т.е. написание их истории, воплощение их деяний в художественных творениях (поэмах, стихотворениях, музыкальных произведениях); власть передавалась по наследству, отсюда – борьба за престол между родственными ветвями, а также родами и племенами (династиями). Кроме того, важную роль играли нравы на основе обычаев и традиций, складывавшихся в быту, в повседневной жизни. Все это осмысливалось, обобщалось, вкладывалось в государственную идеологию, в сознание людей.

М. А. Антипов

Пензенская государственная технологическая академия,

г. Пенза, Россия

Интереснейшим аспектом общественных отношений древних славян являются традиции взаимовыручки, которые современными исследователями проблем социальной помощи рассматриваются в качестве истоков современной социальной работы и благотворительности в нашей стране. Их формированию и развитию в то время способствовала специфика тогдашнего мировоззрения, которое носило языческий характер. Для языческого миросозерцания и мироощущения характерно то, что человек не противопоставлял себя космосу, природе, а растворялся в них, становясь таким же целым, как и они. Эта «целостность-принадлежность» достигалась общинным существованием, обрядовой и трудовой деятельностью, которые органично вплетались в контекст природы и космоса. Ощущая «себя принадлежностью целого», человек закреплял в общинных традициях нормы своего существования не только в природе, но и в мире людей: общине или роде, вследствие род или община гарантировали ему защиту и поддержку. Такое мировоззрение продуцировало раннюю форму социальной солидарности, характерную для большинства древних обществ, и названную Э. Дюркгеймом «механической».

М. Демин

Пензенская государственная технологическая академия,

г. Пенза, Россия

Образование так называемой «Страны городов» – группы укреплённых поселений рубежа III–II – начала II тыс. до н. э., остатки которых исследуются на юге Челябинской области, в прилегающих районах восточного Оренбуржья, Башкортостана и Северного Казахстана, было связано с освоением её населением осёдлого многоотраслевого хозяйства. Оно основывалось на отгонно-придомном скотоводстве, продолжении традиций рыболовства, некотором внимании к земледелию и почти полном отсутствии охоты.

С. Н. Волков

Пензенская государственная технологическая академия,

г. Пенза, Россия

Этногенез в своей основе может пониматься как процесс глобального эволюционизма. Для многих народов, населяющих современный мир, знаковая семиосфера есть связующее звено между родственными народами прошлого и существующими этногруппами настоящего. Можно согласиться с мнением по поводу того, что «…наиболее глобальными явлениями подобного характера в евразийском ареале следует считать перемещение ариев и индославов из приполярных областей в Европу, Сибирь, Индию, которое началось за 40 веков до н.э.» [5. C. 10]. Именно в семиотическом пространстве настоящего проявляется схожесть, к примеру, кельтов и славян, индоариев и скандинавов. Символическое восприятие способствует установлению невидимых связей между объектами окружающего мира в настоящем времени и прошлым (возможно, архаическим) мышлением народов планеты. Можно предположить, что древние символы закрепились в человеческом бессознательном. Для народов современной России образ медведя, к примеру, является своеобразным мифологическим символом. Проводя параллель между данной семантической фигурой в культуре россиян и значением символа «медведь» у кельтов, можно найти антропонимическое сходство через имя Артур. Артур, в переводе с кельтского, по некоторым исследованиям филологов означает «могучий медведь».

К. Белоусов

Пензенская государственная технологическая академия,

г. Пенза, Россия

Гиперборейская гипотеза относит прародину индоевропейцев, а в некоторых трактовках – и других народов, к Крайнему Северу. На сегодняшний день большинством специалистов она характеризуется как устаревшая или необоснованная, поскольку фактически лишена подкрепления достоверными вещественными источниками и плохо согласуется с господствующими научными парадигмами. С другой стороны, именно эта гипотеза выгодно отличается от ряда иных тем, что опирается на мощный пласт древних текстов, свидетельствующих в её пользу, хотя и оцениваемых некоторыми учёными как проявления характерных для самых разных культур утопических представлений об окраинных народах.

B. И. Шувалов Доктор исторических наук, профессор,

Пензенский государственный университет,

г. Пенза, Россия

В рамках данной статьи мы продолжим свой анализ теоретических проблем, связанных с осмыслением развития духовной стороны человеческой истории [22; 23]. Тема эта настолько многоплановая, что нуждается параллельно и в учёте междисциплинарных проблем [10], и в дальнейшем развитии фундаментальных научных установок, уже сформулированных учёными ранее [19]. Один из аспектов анализа накопленного наукой материала позволяет, по нашему мнению, подойти и к проблеме самоорганизации сложных социально-исторических систем. Тема эта – проблема стабильности сложных социальных агрегатов – с каждым годом становится всё более актуальной. И хотя на практике – в рамках выбранного варианта индустриального развития общества – её решить пока не удаётся, однако есть возможность проанализировать алгоритмы её решения в научных интерпретациях прошлого.

И. И. Бекмирзаев Кандидат исторических наук,

Ташкентский исламский университет,

г. Ташкент, Узбекистан

Исследуется опыт сформировавшегося делопроизводства учреждений кази в Маверауннахре. В X–XIII веках форма печатей, используемых в официальных делах учреждений кази, была различной: круглой, миндалевидной или трех-, четырех-, шести-, восьмиугольной [3]. В формировании учреждений кази важное место занимают также и арбитражные суды (см.: Закон о деятельности арбитражных судов в Республике Узбекистан (от 16 октября 2006 г.). Эти суды назывались советом судей каза ат-тахким.

С. Г. Басырова Кандидат исторических наук, доцент,

Башкирский государственный университет,

г. Уфа, Республика Башкортостан, Россия

Коренные изменения, произошедшие в отечественной исторической науке в конце 1980-х – начале 1990-х гг., были вызваны социально-политическими процессами периода перестройки. Они имели всесторонний характер, затрагивали основные аспекты развития исторической науки: взаимоотношения власти и учёных, состояние источниковой базы, проблематику исследований и т. д. Однако среди этих аспектов первенствующее значение для качественно нового состояния науки последующих лет имел кризис марксистско-ленинской методологии истории и попытки его преодоления советскими историками.

Х. В. Кохансал,  А. Панахи, А. К. Голандам

Гилянский государственный университет,

г. Решт, Иран

В записи Дария земля парфян упоминается как одна из провинций Ирана во время империи Ахеменидов [Kent, 1953, с. 117, Lecoq, 1997, с. 188]. Скифы переехали в Парф и здесь смешались с другими племенами. При конфликте в державе Селевкидов правитель Бактрии Диодот и Парфии – Андрагор добились независимости. Диодот укрепил свою власть над Бактрией, а Андрагор править не смог. На Парфию напали с севера парны, в борьбе с которыми Андрагор погиб, а власть над страной получил властитель парнов Аршак (Арсак). Со временем Парфянское царство, привлекавшее северян, стало устойчивым соперником Рима на Востоке [Вольский, 2004, с. 35, Зарринкуб, 1985, с. 318, Гиршман, 1984, с. 286, Раджаби, 2004, с. 52].