Ближайшие конференции по темам

ФилософияФилософия - К-05.13.21

СоциологияСоциология - К-09.10.22

ИскусствоведениеИскусствоведение - К-09.20.22

ИсторияИстория - К-05.13.21

КультурологияКультурология - К-09.20.22

МедицинаМедицина - К-10.05.22

ПедагогикаПедагогика - К-05.13.21

ПолитологияПолитология - К-05.13.21

ПравоПраво - К-09.15.22

ПсихологияПсихология - К-05.13.21

ТехникаТехника - К-10.05.22

ФилологияФилология - К-09.20.22

ЭкономикаЭкономика - К-09.10.22

ИнформатикаИнформатика - К-10.05.22

ЭкологияЭкология - К-10.05.22

РелигиоведениеРелигиоведение - К-09.20.22


Ближайший журнал
Ближайший Научный журнал
Paradigmata poznání. - 2022. - № 3

Научный мультидисциплинарный журнал

PP-3-22

русскийрусский, английскийанглийский, чешскийчешский

21-20.07.2022

Идёт приём материалов

Информатика Искусствоведение История Культурология Медицина Педагогика Политология Право Психология Религиоведение Социология Техника Филология Философия Экология Экономика


Литературный журнал Четверговая соль
Литературный журнал "Четверговая соль"

Каталог статей из сборников научных конференций и научных журналов- Наградная политика как канал социальной мобильности предпринимательства России в период буржуазной модернизации (на материалах среднего Поволжья)

К-7-11-10
Международная научно-практическая конференция
Современные тенденции развития мировой социологии
05.11-06.11.2010

Наградная политика как канал социальной мобильности предпринимательства России в период буржуазной модернизации (на материалах среднего Поволжья)

С. В. Кольчугина

Пензенская государственная технологическая академия,

г. Пенза, Россия

 

Предпринимательская деятельность в России не сразу получила общественное признание (многие исследователи убеждены, что это не произошло и до сих пор). Впервые этот вопрос обозначился в России особенно остро в период интенсивного развития буржуазных отношений (вторая половина XIX – начало ХХ вв.). Поскольку в Российской империи главные рычаги государственного управления находились в руках первого «благородного» сословия, в правящих кругах господствовала чиновно-бюрократическая психология и дворянская спесь, мешавшие власть имущим признать капиталиста равным себе по социальному статусу. При этом отношения «аристократии капитала» и «аристократии крови» отличалось взаимной неприязнью. Об этом, в частности, свидетельствуют мемуары представителя известной пензенской купеческой семьи А. П. Кузнецова: «… на купечество власти смотрели чуть снисходительнее, чем на крепостное  сословие; начальство презирало и смотрело слишком вниз на купцов…» [9, с. 158]. Такие настроения и взгляды приводили к неоднократным попыткам законодательно закрыть дворянский мир от проникновения в него новых элементов.

С другой стороны, правящие круги сознавали необходимость стимулирования дельцов, добившихся успехов в области торгово-промышленной деятельности. За весомый вклад в развитие отечественного предпринимательства купцы могли быть награждаемы орденами, чинами и титулами. Они не только повышали общественную значимость и респектабельность отдельного предпринимателя, но и позволяли выйти за пределы сословно-социальной обособленности.

К концу XIX в. в России  существовало 27 жалуемых наград: 15 – орденами и 12 – чинами. Особый интерес для дельцов имели не награды вообще, а именно высшие: чиновные не ниже 4-го класса  (чин, дававший право на общий гражданский титул «превосходительство») и орденские. Все ордена 1‑й степени и Владимира  4-й (с 1900 г. – 3-й) также предоставляли возможность получить потомственное дворянство.

В результате к середине 1880-х гг. многие купцы имели уже не по одному, а по 3–6 орденов, полученных за заслуги в деле развития промышленности и торговли. Среди награжденных появились даже купцы второй гильдии. Этот процесс особенно усилился в 80-е гг. XIX в., и правительство попыталось ослабить данную тенденцию. В 1892 г. был принят закон, запрещавший награждать купцов, мещан и других лиц, не состоящих на государственной службе, чинами [12, с. 292]. Таким образом, как отмечал Л. Е. Шепелев, «существовала поразительная ситуация, когда дворянство можно было выслужить рутинной канцелярской службой в государственных учреждениях, но нельзя было приобрести его, руководя сложным промышленным производством или владея им» [15, с. 5].

К счастью, само понятие «государственная служба» законодательно трактовалось очень широко. «Табель о рангах» открывала здесь широкие возможности. Например, исполнение обязанностей почетных мировых судей считалось службой по Министерству юстиции, попечителей и устроителей училищ – по Министерству народного просвещения либо по Министерству торговли и промышленности, деятельность на поприще городских управ – по Министерству внутренних дел. Многие предприниматели  участвовали в работе различных сословно-представительных, государственных и благотворительных организаций (в их числе купеческие общества, комитеты торговли и мануфактур, биржевые комитеты и пр.) [2, с. 65–66]. 

Некоторые предприниматели не преминули воспользоваться подобной возможностью. Так, купец А. С. Казеев, владелец суконной фабрики в селе Большая Лука Керенского уезда Пензенской губернии, несколько трехлетий состоял земским гласным и имел награды как почетный мировой судья и попечитель церковно-приходской школы, которая содержалась за его счет [10, с. 389–390].

Симбирский купец Н. Я. Шатров, добившись значительного коммерческого успеха, также отличался честолюбием и социальной амбициозностью: «…завидую я дворянам и чиновникам – сколько у них орденов и  медалей, а нас, купцов, здесь обходят…». Его интересы не ограничивались только коммерцией, он занимался и общественной деятельностью: постоянно избирался гласным городской думы, директором губернского тюремного комитета, был попечителем симбирской чувашской школы, церковным старостой кафедрального собора [11, с. 83, 84, 97, 102, 108, 213, 216]. Наконец, Н. Я. Шатров получил известность как меценат и благотворитель. Так, он пожертвовал симбирской чувашской школе трехэтажный каменный дом и более 100 тыс. руб., коммерческому училищу – двухэтажный дом с подвалом и надворными постройками, торговой школе – 30 тыс. руб.; учредил фонд в поддержку обедневших купцов и мещан [1, с. 65–69; 5, с. 111; 7, л. 3–3 об.].

Общественно-полезная и профессиональная деятельность Н. Я. Шатрова не осталась без внимания правительства. Его заслуги были отмечены золотой медалью для ношения на шее на Станиславской ленте, орденом Святого Станислава 2-й степени, орденом Святой Анны 2-й степени, орденом Святого Владимира 4-й степени, а в 1912 г. предприниматель получил чин действительного статского советника. Таким образом, «происходя из небогатой мещанской семьи, Н. Я. Шатров достиг высшего положения, какое возможно достигнуть лицу непривилегированного сословия» [7, л. 8–8 об.; 13, с. 11].

Подобные акции не были единичными. Золотой медалью для ношения на шее на Станиславской ленте за усердие по «фабрично- промышленному предприятию» в 1900 г. была отмечена деятельность владельца спичечных фабрик в Нижне-Ломовском уезде Пензенской губернии Ф. С. Камендровского [6, с. 11].

Однако здесь уместно привести и другой пример. Так, в марте 1908 г. пензенский купец Х. А. Пинес, занимавшийся подрядом по развозке казенного вина, писал в пензенское купеческое общество: «…я признаюсь членом купеческого общества в тех случаях, когда дело касается денежного обложения, но, по-видимому, не признаюсь таковым по вопросам о решении наших корпоративных нужд, ибо ни на одно из заседаний Пензенского купеческого общества пригласительных повесток не получал». Ответ губернского правления свидетельствовал о наличии в государственной политике по отношению к еврейскому купечеству определенной дискриминации: «на основании 805 статьи Закона изд. 1899 г. евреи к участию в городских обществах не допускаются …, евреи-купцы участвовать в купеческих собраниях не имеют права» [14, с. 61]. Таким образом, для части купечества указанный способ изменить свой социальный статус был недоступен.

И все же к началу XX в. уже не было редкостью, что старинные семьи торговцев и промышленников покидали ряды купечества и переходили в дворянство. Но, как отмечал А. Н. Боханов, «крупному финансовому дельцу, не имевшему хорошей генеалогии, легче было заработать очередной миллион или учредить компанию, чем получить приглашение в аристократический особняк с родовым гербом на фасаде» [2, с. 64]. Представитель известной купеческой фамилии Н. П. Вишняков писал: «Встретить дворянина или дворянку в купеческой среде было такою же редкостью, как купца или купчиху в дворянской» [3, с. 19].

Данная ситуация, несомненно, была весьма распространенным явлением, но наиболее резко подобные настроения обнаруживались в крупных, развитых городах. В провинции отношения между купечеством и дворянством складывались ровнее и мягче. Из воспоминаний представителя пензенской купеческой династии В. Быстренина: «Помещица Данилова – гордая, славившаяся на всю округу властным своенравным характером старуха, удостаивала нередко коробейника особой чести – приглашала его с собой пить чай», а впоследствии устроила его брак с любимой воспитанницей [4, с. 33–34]. Существуют и другие свидетельства подобных настроений [8]. Данное отношение можно объяснить ограниченностью круга общения местной знати, а также незначительным количеством по-настоящему родовитых дворянских фамилий.

Библиографический список

    1.         Аржанцев Б. Дворец мецената // Памятники Отечества. – 1998. – № 7–8. – С. 65–69.

    2.         Боханов А. Н. Дореволюционная буржуазия: парадоксы российского предпринимательства // Российская провинция. – 1995. –  №2. – 61–70.

    3.         Бурышкин П. А. Москва купеческая. – М.: Высшая школа, 1991. – 350 с.

    4.         Быстренин В. «Уходящее» // Голос минувшего. – 1922. – №1. – С. 31–50.

    5.         Глаголев А. Экономическая философия великих русских меценатов конца XIX – начала XX вв. // Вопросы экономики. – 1994. –  №7. – С. 109–122.

    6.         Государственный архив Пензенской области (ГАПО). – Ф. 6. – Оп. 2. – Д. 206.

    7.         Государственный архив Ульяновской области (ГАУО). – Ф. 143. – Оп. 1. – Д. 354.

    8.         Жемчужников Л. М. Мои воспоминания из прошлого. – Л.: Искусство, Ленинградское отделение, 1971. – 446 с.

    9.         Кузнецов А. П. Моя родословная. Неоконченные воспоминания // Земство. – 1995. – № 3. – С. 67–164.

 10.         1000 лет русского  предпринимательства: Из истории купеческих родов. – М.: Современник, 1995. – 479 с.

 11.         Памятная книжка и адрес-календарь Симбирской губернии на 1904 г. – Симбирск: Губернская типография, 1903. – 394 с.

 12.         Полное собрание законов Российской империи  (ПСЗ). Собр. третье. – Т. XII. № 8845. Устав о службе гражданской // Свод законов Российской империи. Т. III. – СПб., 1896.

 13.         Точеный Д., Точеная Н. Симбирский благодетель // Былое. – 1998. – № 4–6. –  С. 11.

 14.         Тюстин А. В. Пензенское купечество как социальный слой: вопросы истории формирования // Земство. – 1994. – № 3. – С. 52–62.

Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена // Былое. – 1993. –  № 2. – С. 5.

Полный архив сборников научных конференций и журналов.

Уважаемые авторы! Кроме избранных статей в разделе "Избранные публикации" Вы можете ознакомиться с полным архивом публикаций в формате PDF за предыдущие годы.

Перейти к архиву

Издательские услуги

Научно-издательский центр «Социосфера» приглашает к сотрудничеству всех желающих подготовить и издать книги и брошюры любого вида

Издать книгу

Издательские услуги

СРОЧНОЕ ИЗДАНИЕ МОНОГРАФИЙ И ДРУГИХ КНИГ ОТ 1 ЭКЗЕМПЛЯРА

Расcчитать примерную стоимость

Издательские услуги

Издать книгу - несложно!

Издать книгу в Чехии