Ближайшие конференции по темам

ФилософияФилософия - К-09.20.22

СоциологияСоциология - К-09.10.22

ИскусствоведениеИскусствоведение - К-09.20.22

ИсторияИстория - К-09.20.22

КультурологияКультурология - К-09.20.22

МедицинаМедицина - К-10.05.22

ПедагогикаПедагогика - К-09.10.22

ПолитологияПолитология - К-10.05.22

ПравоПраво - К-09.15.22

ПсихологияПсихология - К-09.10.22

ТехникаТехника - К-10.05.22

ФилологияФилология - К-09.20.22

ЭкономикаЭкономика - К-09.10.22

ИнформатикаИнформатика - К-10.05.22

ЭкологияЭкология - К-10.05.22

РелигиоведениеРелигиоведение - К-09.20.22


Ближайший журнал
Ближайший Научный журнал
Paradigmata poznání. - 2022. - № 3

Научный мультидисциплинарный журнал

PP-3-22

русскийрусский, английскийанглийский, чешскийчешский

21-20.07.2022

Идёт приём материалов

Информатика Искусствоведение История Культурология Медицина Педагогика Политология Право Психология Религиоведение Социология Техника Филология Философия Экология Экономика


Литературный журнал Четверговая соль
Литературный журнал "Четверговая соль"

Каталог статей из сборников научных конференций и научных журналов- В. О. Федоровская К вопросу о роли критика в литературном процессе

К-05.20.16
III международная научно-практическая конференция
Текст. Произведение. Читатель
20.05-21.05.2016

К вопросу о роли критика в литературном процессе

В. О. Федоровская   Кандидат филологических наук, доцент

ГБОУ ВПО Первый Московский государственный

медицинский университет им. И. М. Сеченова Минздрава России,

г. Москва, Россия

 

Интралингвистические параметры типа текста «литературно-художественная рецензия» (макроструктура текста, техники аргументации, средства вербализации оценки и т. п.) во многом определяются коммуникативными намерениями критика/ рецензента, выступающего в качестве активного участника процесса коммуникации в рамках литературно-критического дискурса. Установка критика, или его подход к оценке конкретного литературного произведения, зависит от того, какую роль рецензент отводит себе в литературном процессе.

Представления о роли критика в Германии претерпели с течением времени значительные изменения. На смену радикальному по своей сути представлению о критике как судье, появившемуся одновременно с рождением института литературной критики в XVIII веке, пришли понятия воспитателя, учителя, врача и, наконец, посредника [1]. С исследовательской точки зрения важно изучение мнений о роли критика, которых придерживаются известные рецензенты, поскольку их подходы могут оказать влияние на практику литературной критики в целом.

Предметом данной статьи является изучение точки зрения на роль (роли) рецензента ведущего немецкого критика второй половины ХХ – начала ХХI века Марселя Райх-Раницкого (1920–2013 гг.). В качестве корпуса исследования выступают публикации М. Райх-Раницкого – критические отзывы, эссе «О литературной критике» („Über Literaturkritik“), беседа с П. фон Маттом под названием «Двойное дно» („Der doppelte Boden“), а также сборник «Адвокаты литературы» („Die Anwälte der Literatur“), включающий статьи о двадцати трех знаменитых немецких критиках XVIII–XX вв. Выводы о представлениях Райх-Раницкого относительно роли критика в литературном процессе делаются на основе его высказываний, содержащихся в перечисленных источниках.

Наиболее известным ранним источником, отражающим мнение Райх-Раницкого в вопросе о роли критика, является его выступление в эфире программы «Самокритика критиков» Западногерманского радио (1963), опубликованное позже в форме критической статьи «Самокритика критика «Жестяного барабана» [8]. Данная статья имеет программный для Райх-Раницого характер, поскольку содержит заявление критика о приверженности идеям ангажированной литературы, а также о требованиях, предъявляемых им к рецензенту. Роли критиков Райх-Раницкий определяет, прибегая в соответствии с традициями критики эпохи Просвещения к юридической терминологии: «<…> две души живут в груди критика, в двух ролях он выступает одновременно: в роли адвоката и прокурора» (перевод мой. – Ф.В.) [8, c. 23]. Роль адвоката предполагает защиту интересов автора, который является для критика «доверителем», «клиентом» и «подзащитным». Выступая в роли обвинителя, критик подвергает произведение скрупулезному анализу с целью выявления недостатков: «Я должен с недоверием прочитывать каждую страницу нового произведения, я должен упорно сомневаться в нем. Я должен найти все слабое, спорное и плохое в предмете обсуждения. Я должен вывести автора на чистую воду, разоблачить его <…> Мой подопечный – это и моя жертва» (перевод мой. – Ф.В.) [8, c. 23]. Рецензия, таким образом, становится суммой позиций адвоката и прокурора. В качестве судей, имеющих право на вынесение окончательного вердикта о ценности литературного произведения, в этом контексте выступают историки литературы, проводящие свои исследования по прошествии определенного времени, что увеличивает степень объективности выводов [8, c. 23].

Таким образом, Райх-Раницкий дистанцируется от роли судьи, которую рецензентам нередко приписывали в XVIII веке, и разделяет мнение ведущего литературного критика эпохи Просвещения Г. Э. Лессинга, отводившего критику роль адвоката. В понимании Лессинга высшей инстанцией, выносящей «приговор» литературным произведениям, является публика. Задача же критика заключается в том, чтобы в конкурентной борьбе с коллегами и другими субъектами литературной среды способствовать формированию мнения читательской аудитории и поиску истины (ср.: [2, с. 108]).

Деятельность критика не ограничивается функциями адвоката и прокурора. Одна из важнейших его задач – селективная, заключающаяся в разграничении хорошей и плохой литературы. Именно потребность публики в ориентирах в условиях бурно развивающегося книжного рынка стала одним из факторов, обусловивших формирование института критики в эпоху Просвещения. Дифференцируя хорошую и плохую литературу, критик, по мнению Райх-Раницкого, уподобляется мусорщику. В этой связи Райх-Раницкий приводит высказывание Ф. Шлегеля: «Чтобы найти место для всходов лучшего, необходимо избавиться от любых заблуждений и химер» (перевод мой. – Ф.В.) (цит. по: [9, с. 35]).

Райх-Раницкий разделяет мнение Г. Гейне, полагавшего, что критики нередко выполняют функции лакеев или привратников, ограничивающих доступ в помещение определенным категориям лиц: «Действительно, мы, критики – слуги литературы, мы подобно привратникам должны немного позаботиться о порядке и прежде всего прямо на пороге остановить шарлатанов и бездарностей, чтобы в зале было больше места для хороших танцоров. Сами мы в балу участия не принимаем, разве что в качестве наблюдателей, стоящих где-то в стороне или у самой двери» (перевод мой. – Ф.В.) [6, с. 112].

Не менее важна роль поклонника, или почитателя литературы, предполагающая стремление защитить свою «возлюбленную», оградить ее от текстов, способных навредить, разрушить ее красоту. Хороший критик должен любить литературу: «<…> Критика без любви и без воодушевления вредна, более того, она несет противоречие внутри себя» (перевод мой. – Ф.В.) [7, с. 324].

Следуя традициям Просвещения, Райх-Раницкйи видит в рецензенте учителя и воспитателя. Педагогические усилия, с его точки зрения, должны быть направлены на читательскую аудиторию, поскольку писатели, как правило, воспитанию не поддаются: «Воспитать писателей невозможно. А если возможно, то это не имеет смысла. То, чего хотел и хочу я, очень просто. Мне хотелось бы, чтобы публика открыла для себя прозу Бернхарда, чтобы эти книги доставляли людям такое же удовольствие, как и мне» (перевод мой. – Ф.В.) [4, с. 56]. Таким образом, критик-педагог помогает публике найти хорошие книги, получить удовольствие от их прочтения, т.е. реализовать гедонистическую функцию литературы. Он выступает посредником между читателями и литературой.

Будучи педагогом, лакеем или поклонником, критик выступает и в роли слуги – слуги хорошей литературы, нуждающейся в читателе, и в то же время слуги читателя, заинтересованного в хорошей литературе: «Ибо, как бы не воспринимали критику, безусловно, можно предположить, что ее самой неотложной и самой благородной задачей является служение литературе» (перевод мой. – Ф. В.) [3, с. 143].

Служение литературе, однако, не предполагает служения отдельным авторам. Райх-Раницкий не поддерживает высказанную Гёте идею «продуктивной критики», призванной, в отличие от критики «разрушительной», или деструктивной, помогать автору. Критикам, по мнению Гёте, следует высказывать свои суждения «в большей степени ради авторов, чем ради публики» (цит. по: [9, с. 38]). Подобная позиция, с точки зрения Райх-Раницкого, изначально исключает неприятие произведения. Ему гораздо ближе подход, согласно которому критик в своих работах ориентируется на публику, а не на авторов. Важно «помогать прежде всего читателю» [курсив – М. Райх-Раницкий], в свете чего «вопрос, может ли и автор извлечь пользу из критики, приобретает совершенно второстепенное значение» (перевод мой. – Ф. В.) [9, с. 39].

Тем не менее, Райх-Раницкий не игнорировал авторов, а наоборот, рассматривал их в качестве своих адресатов. Некоторые тексты его рецензий даже имеют форму открытого письма, как, например, письмо Г. Грассу, посвящённое роману «Долгий разговор» [10]. С Г. Грассом и М. Вальзером Райх-Раницкий в течение долгих лет вел напряженный диалог о критериях и статусе литературной критики.

В контексте творчества М. Вальзера Райх-Раницкий сравнивает роль критика с ролью врача. В хвалебной речи в адрес писателя, произнесенной в 1981 году, он проводит параллель между критиками и врачами, собравшимися у постели пациента, чтобы оценить его состояние (цит. по: [2, с. 114]). Медицинскую тематику применительно к деятельности критика Райх-Раницкий развивал и в серии передач о писателях ХХ века, имевшую соответствующее название – «Сплошные трудные пациенты» („Lauter schwierige Patienten“) и выходившую в эфир канала SWR в 2001 году.

Т. Анц подчеркивает, что использование Райх-Раницким медицинской терминологии не в полной мере соответствует сущности профессии критика и критической практике самого Райх-Раницкого. «По крайней мере, с самочувствием собственных «трудных пациентов» он считался редко» (перевод мой. – Ф. В.) [2, с. 115]. Негативные же отзывы о собственой деятельности он старался воспринимать не как что-то личное, а как симптом – «симптом общего враждебного отношения к критике, имеющего истоки в традициях додемократического и антидемократического мышления» (перевод мой. – Ф. В.) [2, с. 115]. Реплики в защиту самого себя у Райх-Раницкого облекались в форму защиты литературной критики в целом от ее врагов и недоброжелателей. Следующие слова, написанные Райх-Раницким о Лессинге, вполне могут быть отнесены к нему самому: «<…> он всю жизнь отстаивал позиции литературной критики как института, он защищал ее, он неустанно требовал ее признания» (перевод мой. – Ф. В.) [5, с. 31].

Проведенный анализ публикаций М. Райх-Раницкого позволяет сделать следующие выводы:

1. Райх-Раницкий рассматривает собственную профессиональную деятельность в контексте общего развития литературной критики и формирует свои представления о роли критика в литературном процессе в опоре на опыт ведущих немецких критиков прошлого.

2. Типичные, по мнению Райх-Раницкого, роли литературного критика – роли адвоката, прокурора, мусорщика, лакея, поклонника, учителя, воспитателя, слуги, врача – свидетельствуют о полифункциональности деятельности рецензента.

3. Выявление взаимосвязи между представлениями критика о собственной роли в литературном процессе и средствами языковой репрезентации этих представлений в текстах рецензий представляет интерес с точки зрения исследования специфики литературно-критического дискурса.

 

Библиографический список

  1. Altmann P. Der Buchkritiker in deutschen Medien. Selbstverständnis und Selektionskriterien bei Buchbesprechungen. Inaugural-Dissertation zur Erlangung des Doktorgrades der Philosophie an der Ludwig-Maximilian- Universität zu München. – München, 1983. – 257 S.
  2. Anz Th. Marcel Reich-Ranicki. – München: Deutscher Taschenbuch Verlag, 2004. – 188 S.
  3. Reich-Ranicki M. Alfred Kerr. Der kämpfende Ästhet // Die Anwälte der Literatur. – München: dtv, 1996. – S. 130–143.
  4. Reich-Ranicki M. Der doppelte Boden. Gespräch mit Peter von Matt. – Zürich: Ammann Verlag, 1992. – 236 S.
  5. Reich-Ranicki M. Gotthold Ephraim Lessing. Der Vater der deutschen Kritik // Die Anwälte der Literatur. – München: dtv, 1996. – S. 11–31.
  6. Reich-Ranicki M. Heinrich Heine. Der Artist als Kritiker // Die Anwälte der Literatur. – München: dtv, 1996. – S. 100– 119.
  7. Reich-Ranicki M. Joachim Kaiser. Der menschenfreundliche Kritiker // Die Anwälte der Literatur. – München: dtv, 1996. – S. 319–328.
  8. Reich-Ranicki M. Selbstkritik des „Blechtrommel“-Kritikers // Unser Grass. – München: Deutscher Taschenbuch Verlag, 2005. – S. 19–26.
  9. Reich-Ranicki M. Über Literaturkritik. – 2. Aufl. – Stuttgart; München: Deutsche Verlags-Anstalt, 2002. – 80 S.
  10. Reich-Ranicki M. …und es muß gesagt werden. Über ein weites Feld // Unser Grass. – München: Deutscher Taschenbuch Verlag, 2005. – S. 151–166.
Полный архив сборников научных конференций и журналов.

Уважаемые авторы! Кроме избранных статей в разделе "Избранные публикации" Вы можете ознакомиться с полным архивом публикаций в формате PDF за предыдущие годы.

Перейти к архиву

Издательские услуги

Научно-издательский центр «Социосфера» приглашает к сотрудничеству всех желающих подготовить и издать книги и брошюры любого вида

Издать книгу

Издательские услуги

СРОЧНОЕ ИЗДАНИЕ МОНОГРАФИЙ И ДРУГИХ КНИГ ОТ 1 ЭКЗЕМПЛЯРА

Расcчитать примерную стоимость

Издательские услуги

Издать книгу - несложно!

Издать книгу в Чехии