Ближайшие конференции по темам

ФилософияФилософия - К-05.13.21

СоциологияСоциология - К-09.10.22

ИскусствоведениеИскусствоведение - К-09.20.22

ИсторияИстория - К-05.13.21

КультурологияКультурология - К-09.20.22

МедицинаМедицина - К-10.05.22

ПедагогикаПедагогика - К-05.13.21

ПолитологияПолитология - К-05.13.21

ПравоПраво - К-09.15.22

ПсихологияПсихология - К-05.13.21

ТехникаТехника - К-10.05.22

ФилологияФилология - К-09.20.22

ЭкономикаЭкономика - К-09.10.22

ИнформатикаИнформатика - К-10.05.22

ЭкологияЭкология - К-10.05.22

РелигиоведениеРелигиоведение - К-09.20.22


Ближайший журнал
Ближайший Научный журнал
Paradigmata poznání. - 2022. - № 3

Научный мультидисциплинарный журнал

PP-3-22

русскийрусский, английскийанглийский, чешскийчешский

21-20.07.2022

Идёт приём материалов

Информатика Искусствоведение История Культурология Медицина Педагогика Политология Право Психология Религиоведение Социология Техника Филология Философия Экология Экономика


Литературный журнал Четверговая соль
Литературный журнал "Четверговая соль"

Каталог статей из сборников научных конференций и научных журналов- Л. Р. Татарникова, О. В. Ушникова Основные тенденции в изображении героинь современного российского женского фэнтези

К-09.20.16
20.09-21.09.2016

Основные тенденции в изображении героинь современного российского женского фэнтези

Л. Р. Татарникова Кандидат филологических наук,

Крымский университет культуры, искусств и туризма

г. Симферополь, Республика Крым, Россия

О. В. Ушникова Кандидат филологических наук, доцент,

Забайкальский государственный университет

г. Чита, Россия

 

Одним из самых популярных и динамично развивающихся жанров зарубежной и отечественной массовой литературы сегодня является фэнтези во всех его разновидностях: классическое, городское, славянское, скандинавское, техно, юмористическое, «темное», женское. В последние годы женское фэнтези, так же, как и фэнтези в целом, является объектом изучения литературоведов и кульутурологов, о чем свидетельствуют диссертации и статьи в научных изданиях. Отметим работы Т. И. Хоруженко [6], Ю. И. Щанкиной [8], Г. И. Лушниковой и Е. В. Медведевой [4] и др.

Существует огромное количество определений фэнтези, но, в целом, они сводятся к «иррациональному фантастическому допущению существования неких особых миров, где могут существовать добрые и злые волшебники, мифологические существа т.п.» [3, с. 222]. Как отмечают Г. И. Лушникова и Е. В. Медведева: «Генетическое родство фэнтези с волшебной сказкой и мифом определяет особенности структуры повествования» [4].

Относительно специфических характеристик и жанровых границ женского фэнтези среди литературоведов и критиков нет единого мнения, поэтому в данной статье мы будет оперировать определением, которое проистекает из объединения гендерной принадлежности авторов, читательской аудитории и образов-персонажей. Вполне обоснована, на наш взгляд, точка зрения Т. И. Хоруженко, что произведения этого жанра «балансируют на грани дамского романа с элементами детектива и фэнтези, преимущественно юмористического» [6, c. 21]. Также, по мнению Ю. И. Щанкиной, «эти произведения во многом схожи с историко-приключенческими романами, действие в которых происходит в вымышленном мире, близком к реальному Средневековью» [8, с. 215].

Романтическая составляющая играет важную, а порой и ведущую роль в сюжетно-композиционной структуре произведений женского фэнтези, что обуславливает и его целевую аудиторию, главным образом, женскую. «Читательница сочувствует героине, вынужденной доказывать миру в целом и избраннику в частности свою уникальность и востребованность» [3, c. 336].

Таким образом, женское фэнтези, по нашему мнению, – это книги, написанные женщинами, адресованные женщинам, с женщинами в качестве главных героинь, часто (но не всегда) с ярко выраженной романтической сюжетной линией, что обуславливает еще одно жанровое определение данного вида литературы: романтическое фэнтези [7].

Цель данной статьи – выявить основные тенденции в создании образов главных героинь произведений современного российского женского фэнтези. Материалом для исследования послужили романы как начинающих авторов, так и популярных в жанре писательниц. Было проанализировано около 50 романов за 2009-16 годы, которые являются, на наш взгляд, яркими образцами жанра, наиболее полно и адекватно воплощая в себе черты, присущие российскому женскому фэнтези.

Высокая степень коммерциализации массовой литературы, к которой принадлежит и фэнтези, нацеленной на извлечение максимальной прибыли от удачного сюжета или яркого образа, выражена, с одной стороны, в серийности произведений данного жанра, а с другой – в их формульном характере.

Серийность книг жанра фэнтези весьма ярко представлена и в женском романтическом фэнтези. Авторы выпускают серии, начиная с весьма распространенных дилогий, и заканчивая циклами из 5-10 книг, иногда написанных в соавторстве. Как правило, возможность продолжения повествования зависит от того, насколько автору удалось создать яркий и запоминающийся образ главной героини, насколько события ее жизненного пути соответствуют читательским ожиданиям.

Другая основополагающая черта, которая в полной мере проявляется в анализируемых произведениях, – их формульный характер, «конструирование» на основе набора повествовательных конвенций, восходящих к традиционным культурным и сюжетным архетипам. Понятие «литературная формула» было введено Джоном Кавелти, который соотносил литературную форму и жанр произведения. «Формулы в моей трактовке – это средство обобщения свойств больших групп произведений путем выделения определенных комбинаций культурного материала и архетипических моделей поведения» [1, c. 33–64].

Для установления наиболее характерных тенденций в изображении героинь российского женского фэнтези мы проанализировали следующие параметры: имя, возраст, характер, род занятий персонажей, судьбу в финале повествования.

Типологически героинь проанализированных произведений можно разделить на три основных группы: обитательницы других миров, параллельной реальности, более или менее конкретизированной; наши современницы, сталкивающиеся с необычным и сверхъестественным в привычной жизни; и, наконец, так называемые «попаданки», то есть героини, перенесенные из привычной реальности в некий пространственно-временной континуум, отличный от их среди обитания; при этом внутри каждой из данных групп можно выделить дополнительные подгруппы: люди / не-люди; бунтарки / конформистки; девственницы / не-девственницы, и т.д.

Возраст и внешность – наиболее стабильные компоненты в создании образов героинь и наиболее характерная область пересечения женского фэнтези и любовного романа. Молодость и привлекательность – непременная черта формулы, определяющей характеристику героини жанра, средний возраст которой 17–20 лет и которая находится или в начале жизненного пути, или в переломный момент своей жизни. Однако «формульное повествование обладает способностью оживления стереотипных характеров и ситуаций, чтобы наряду с узнаваемостью персонажей и предсказуемостью сюжета озадачить и слегка дезориентировать читателя» [5, c. 157], не нарушая, впрочем, устоявшихся клише, так как чрезмерный отход от формулы может отпугнуть потенциальных читателей, обманув их ожидания и предпочтения.

По отношению к возрасту героинь оживление формулы часто происходит путем смещения традиционных представлений о возрастных параметрах. Так, в романе Е. Кароль «Виолетта» героине-дриаде за 300 лет, последние 286 из которых она пребывает «в небытии», из которого, впрочем, выходит уже во второй главе, вновь обретая молодость и свежесть. Явная абсурдность возраста героини вкупе с фамильярно-юмористическим тоном повествования, характерном для многих произведений фэнтези («юмористическое фэнтези» – один из наиболее популярных сегментов жанра) не нарушает устоявшегося стереотипа, но привносит разнообразие в возрастные параметры героинь. Фактический возраст героинь-оборотней, фей, вампиров не имеет значения, так как в пространстве фэнтезийного мира они всегда молоды.

Иногда писательницы повышают возрастные границы героинь-людей до 27–30 лет. Так, героине романа К. Стрельниковой «Любовница демона» (2015) Арине двадцать семь лет, при этом она одинока, замкнута, не стремится к деньгам и карьере и считает себя старой девой. Смиряется с отсутствием личной жизни и принцесса Александра в романе Д. Кузнецовой «Слово императора» (2015), которая к тридцати годам достигла звания полковника, а на собственную свадьбу явилась в наглухо застегнутом парадном мундире и начищенных до блеска сапогах. Элемент принуждения к сексуальным отношениям (в первом случае – похищение и «мягкое» насилие, во втором – вынужденный брак), образующий завязку сюжета произведений, носит оправдательный характер и находит понимание у читательниц, отражая укоренившуюся в массовом сознании аномальность отсутствия сексуального опыта и личной жизни в этом еще молодом, но уже не юном, возрасте.

Еще один прием оживления формульного компонента относительно возраста мы видим в романе В. Чирковой «Семь звезд во мраке Ирнеин» (2011). Героиня, знахарка Дисси, зрелая женщина за пятьдесят, возвращает молодость и начинает новую жизнь в результате необыкновенного стечения обстоятельств.

Если возраст героинь женского фэнтези не выходит за рамки формульного клише, то в отношении внешних данных авторы проявляют большее разнообразие. Давая портретную характеристику героинь, большинство авторов используют стандартный набор (большие выразительные глаза, роскошные волосы, стройная фигура, чистая кожа), хотя достаточно популярен и архетип «гадкий утенок» (отметим, сам по себе ничуть не «безобразный»: маленький рост, короткие волосы, щуплая фигура, очки, веснушки) с последующим превращением в «лебедя».

Антропонимика персонажей на первый взгляд поражает разнообразием, превалируют имена вычурные, нарочито «красивые» (Амелинда, Ариэлла, Астер Кибела, Альберта, Виолетта-Каяра-Майя-Инга, Иржина, Иллира, Кейра, Лютерция, Саминкара, Хеллиана, Шагренья, Шелена), или подчеркнуто славянские (Арина, Лада, Олеся). Это же правило относится и к мужским персонажам: Дагорн тель Ариас ден Агилар и Таррэн Торриэль Илле Л'аэртэ – характерные примеры мужских антропонимов, труднозапоминаемые, но дающие читателям возможность прикоснуться к иному, недосягаемому миру необыкновенных людей и захватывающих переживаний, недоступных, по логике массового читателя, людям с «обычными» именами. Громкие имена персонажей массовой литературы, как и их титулы, неоднократно подвергались высмеиванию и пародированию, однако, этот, казалось бы, заезженный прием, используется снова и снова, неизменно достигая прогнозируемого эффекта в читательской среде.

Впрочем, данный прием имеет место и в «высокой литературе», особенно в эпоху романтизма, что лишний раз подчеркивает романтический характер женского фэнтези с присущими эстетике романтизма канонами и шаблонами.

В произведениях о «попаданках» антропонимика усложняется, формируя оппозицию «свой-чужой»: четко прослеживается смена имени героини при попадании в другую реальность. Галина Чернышева превращается в Гайдэ (А. Лисина. «Игрок», 2012), Алевтина Владимировна в Лиллиан Иртон (Г. Гончарова. «Средневековая история» 2013), Наталья Воронина в Эльвиолу Гвеневеру де Саро (А. Плен. «Подарок», 2014) и т. д.

Прием литературной игры с антропонимами мы видим в романе Н. Колесовой «Прогулки по крышам». «Говорящее» имя героини, Агата Мортимер, вкупе с ее любовью к книгам является отсылкой к двум английским писательницам: «королеве детектива» Агате Кристи, и Кэрол Мортимер, известному автору любовных романов. Мы наблюдаем здесь пример игры с мотивами, образами, культурными персонажами, заимствованными из предшествующих эпох, что характерно для эстетики постмодернизма, которая, будучи доминантной в современную эпоху, не могла не оказать влияния и на жанр фэнтези. Так «ономастическая игра способствует появлению у образов героев целого спектра метатекстовых коннотаций» [2, с. 124].

Наиболее распространенный род занятий героинь в рассматриваемых произведениях связан с обучением, как в разного рода магических школах и академиях, так и в обычных учебных заведениях. Академии магии в том или ином виде присутствуют в романах «Прогулки по крышам» Н. Колесовой, «Виолетта» Е. Кароль, цикле о Хеллиане Валанди А. Кувайковой и многих других. Иногда авторы наполняют новым смыслом устоявшиеся типы учебных заведений, вовлекая читательниц в расшифровку названия, имеющего в массовом сознании вполне определенную коннотацию, заставляя переосмыслить привычные представления. Так, в романе «ПТУ для гоблинов» Н. Косухиной аббревиатура ПТУ означает «Понтийский тактический университет»; в «Пансионе искусных фавориток» Е. Богдановой пансион благородных девиц, традиционное олицетворение скромности и целомудрия, превращается в школу обучения приемам соблазна и манипулирования мужчинами, провоцируя переосмысление архетипов девственница/ блудница.

Школа и процесс обучения как основа архитектоники и поэтики произведения является весьма продуктивным приемом в литературе фэнтези. Отметим, что в англоязычном фэнтези, образцам которого в большинстве случаев следуют российские авторы, произведения, в которых фигурируют разнообразные учебные заведения часто получают вторую жизнь в виде экранизаций и, вполне укладываясь в рамки сериального характера жанра, продолжаясь достаточно долго (отметим фильмы о Гарри Поттере по книгам Джоан Роулинг, фильм «Академия вампиров» по произведениям Рейчел Мид, сериал «Дневники вампира» по книгам Лизы Джейн Смит, сериал «Волшебники» по роману Льва Гроссмана, и др.).

Студенка (школьница, молодой преподаватель) – выигрышное амплуа героини женского фэнтези, так как вместе с овладением знаниями и профессией представляет эволюцию ее взглядов и этапы становления личности, что и позволяет говорить о связи женского фэнтези с романом воспитания.

Следующий по популярности род занятий героинь российского женского фэнтези – маг/магиня/магичка, колдунья, ведьма и смежные с этими занятиями знахарка и травница. Если героиня учится своему ремеслу в магическом учебном заведении, то эти роды занятий пересекаются. Заглавие романа белорусской писательницы О. Громыко «Профессия – ведьма» (2003) задает тон отношению персонажей фэнтези к магической деятельности, как к престижной и уважаемой, хотя часто опасной и непредсказуемой, неожиданным образом отсылая читателя к традициям производственного романа, когда вместо описания рабочих будней аэропорта, больницы или завода, по тем же канонам рассказывается о проблемах профессионального сообщества магов и ведьм (строгое или мягкое начальство, недобросовестность конкурентов, капризные клиенты).

Героини, не владеющие магией, в проанализированных романах обладают самыми различными профессиями: экономист, администратор в кафе, писательница, библиотекарь, военнослужащая, врач, и т. д. Обращает на себя внимание тот факт, что это профессии, не связанные с физическим трудом, а их обладательницы принадлежат к образованному городскому классу. В современной российской литературе практически отсутствуют герои-рабочие или сельские жители, что не могло не отразиться и на, казалось бы, далеком от реальности, жанре фэнтези.   

Последний из параметров, на основе которых мы рассматриваем тенденции в создании образов героинь женского фэнтези, – это финал произведения (но никак не завершение их жизненного пути). Большинство героинь выходит замуж или, реже, соединяется с любимым вне брака, многие при этом спасают жизнь своих будущих мужей. Подавляющее большинство избранников красивы, могущественны, высокопоставленны; возраст разнообразен: от ровесников до тысячелетних магов. Большинство браков являются истинными, т. е. заключенными по большой любви, раз и навсегда, без возможности развода и измен. Дети являются главной ценностью в браке.

Проанализировав образцы современного российского женского фэнтези, мы пришли к следующим выводам. Во-первых, несмотря на кажущееся разнообразие, набор повествовательных конвенций при создании образов героинь достаточно ограничен и предсказуем. Содержательно-композиционные и эстетические шаблоны массовой литературы лежат в основе изображения всех трех выделенных типов героинь (наши современницы, представительницы иных миров, «попаданки»), хотя есть и попытки уйти от шаблона, разнообразить спектр выразительных средств.  

Во-вторых, анализ произведений показал, что жанровое своеобразие женского фэнтези, а, следовательно, и функции героинь, не ограничивается рамками собственно фэнтези и любовной истории, большую роль в структуре жанра играют и элементы романа воспитания, и авантюрно-приключенческого романа, так как многие героини находятся в начале жизненного пути, а разнообразные перипетии сюжета формируют их характер и жизненные ценности. Присутствуют также элементы юмора и производственного романа.

В-третьих, несмотря на нагромождение чудесного и сверхъестественного, героини книг не встречают в фэнтезийном мире ничего радикально неожиданного, они решают проблемы, хорошо известные всем по реальной жизни – проблемы выбора, обретения друзей, профессиональной самореализации. Только, в отличие от реальной жизни, в большинстве книг они добиваются успеха.

Как отмечает М. А. Черняк, «Литературные образцы фиксируют наиболее эффективные или по каким-то причинам наиболее приемлемые способы снятия напряжений, характерные для данной социо-культурной ситуации» [6, с. 17]. Возможно, этим объясняется непреходящая популярность книг жанра фэнтези в целом, и женского фэнтези в частности, которые, выполняя компенсаторную функцию, сегодня прочно занимают свое место на полках книжных магазинов и сайтах электронных библиотек.

 

Библиографический список

  1. Кавелти Дж. Изучение литературных формул // Новое литературное обозрение. – 1996. – № 22. – С. 33–64.
  2. Колмакова О. А. Игровая поэтика русской прозы рубежа XX–XXI вв. // Вестник Бурятского государственного университета. – № 10 (3). – 2014. – С. 122–130.
  3. Купина Н. А. Литовская М. А, Николина Н. А. Массовая литература сегодня. – М. : Флинта: Наука, 2010. – 424 с.
  4. Лушникова Г. И., Медведева Е. В. Дискурсивное пространство фэнтези (на материале произведений А. Нортон) // Электронный научный журнал Современные проблемы науки и образования, – 2013. – № 6 [Электронный ресурс]. URL:http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=11573 (дата обращения 13.07.16)
  5. Татарникова Л. Р. Любовный роман на рубеже XX-XXI веков: опыт типологической характеристики. Лингвистика и межкультурная коммуникация в современном мире : материалы V международной научно-практической конференции. – Чита, 2012. – С. 154–163.
  6. Хоруженко Т. И. Русское фэнтези: на пути к метажанру. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Екатеринбург: «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина», 2015. – 24 с.
  7. Черняк М. А. Массовая литература ХХ века. – М. : Флинта : Наука, 2007. – 432 с.
  8. Щанкина Ю. И. Женское присутствие в жанре фэнтези (на материале литературы Мордовии) // Российский научный журнал. – 2015. –3(46). – С. 215–219.
  9. Romantic Fantasy John Snead. "What is Romantic Fantasy?" Green Ronin Publishing. Retrieved 18 January 2016.
Полный архив сборников научных конференций и журналов.

Уважаемые авторы! Кроме избранных статей в разделе "Избранные публикации" Вы можете ознакомиться с полным архивом публикаций в формате PDF за предыдущие годы.

Перейти к архиву

Издательские услуги

Научно-издательский центр «Социосфера» приглашает к сотрудничеству всех желающих подготовить и издать книги и брошюры любого вида

Издать книгу

Издательские услуги

СРОЧНОЕ ИЗДАНИЕ МОНОГРАФИЙ И ДРУГИХ КНИГ ОТ 1 ЭКЗЕМПЛЯРА

Расcчитать примерную стоимость

Издательские услуги

Издать книгу - несложно!

Издать книгу в Чехии