EnglishРусский

Исследование влияния отношения матери к себе и к отцу на уровень самопринятия ребёнка

В. А. Сенаторов

Городской психолого-педагогический центр

департамента образования города Москвы,

г. Москва, Россия.

 

За последние годы выросло количество обращений родителей с детьми с проблемами в детско-родительских отношениях. В ходе диагностических исследований детско-родительских отношений нами была обнаружена закономерная связь развития невротических процессов у детей от одного частного аспекта отношений родителей: отношения матери к себе и отцу. В качестве критерия условного здоровья эмоционально-волевой сферы ребёнка нами был выбран показатель самопринятия, как конечной интегративной характеристики всей личности [1; 2; 4; 5].

Б. Г. Ананьев утверждал, что сознание, пройдя через многие объекты отношений, само становится объектом самосознания и, завершая структуру характера, обеспечивает его целостность, способствует образованию и стабилизации личности [1].

Понятие «самопринятие» невозможно рассматривать отдельно от понятия «Я-концепция».

В современной психологии Я-концепция рассматривается, как осознанная часть личности. Понятие «Я-концепция» выражает целостный образ человека, как единство внутренних, субъективных составляющих личности, так и представления о самом внешнем облике человека, отношение к этому образу, т. е. то, как он видит, чувствует и представляет сам себя [3].

Р. Бернс писал, что Я-концепция это совокупность установок на самого себя. Он выделяет три главных её компонента:

  1. Образ Я – представление индивида о самом себе.
  2. Самооценка – аффективная оценка этого представления, которая может обладать различной интенсивностью, поскольку конкретные черты образа Я могут вызвать более или менее сильные эмоции, связанные с их принятием или осуждением.
  3. Потенциальная поведенческая реакция, то есть те конкретные действия, которые могут быть вызваны образом Я и самооценкой [4].

Это та система представления о самом себе, сложившая в процессе становления личности, кажущаяся человеку убедительной. При том, совершенно не берётся во внимание истинность или ложность этих представлений, основаны они на объективных или субъективных суждениях – человек верит в них, и способен к бесконечному множеству образов собственного Я.

Давая характеристику человеку, мы пользуемся прилагательными, отражающими устойчивую характеристику в его поведении. При том, относиться они могут к атрибутивным, ролевым, статусным показателям, описывать жизненные ценности и стремления. Всё это входит в образ Я [4].

На становление образа Я, оказывает ощутимое влияние процесс идентификации ребёнка с родителями, описанный Зигмундом и Анной Фрейд, основанный на Эдиповом комплексе. Ребёнок, подавляя в себе любовь к родителю противоположного пола, соперничеством и агрессией, но отношению к родителю того же пола, испытывает страх родительского возмездия, что, в свою очередь, формирует мотив подавления Эдипова комплекса и, следовательно, уменьшения тревоги. Последнее достигается путем идентификации с родителем того же пола и присвоением его личностных черт, ценностей, правил поведения, которые становятся ядром супер-эго ребенка [9].

Идентификация с родителем того же пола – это, в терминологии психоанализа, «идентификация с агрессором», которая впоследствии развивается как защитный механизм. Одновременно с «идентификацией с агрессором» развивается и идентификация с «утраченным объектом любви» т. е. родителем противоположного пола. Подавляя Эдипов комплекс, ребенок отрекается от родителя противоположного пола, но с помощью идентификации ослабляет эту утрату. В результате ребенок присваивает позитивные идеалы родителя противоположного пола. С точки зрения психоанализа этот механизм закрепляется и позже действует как механизм психической защиты в ситуации смерти родителей или других близких или в ситуации неудачной любви [10].

Таким образом, мы видим, что образ Я ребёнка напрямую зависит от образов родителей в его глазах [4].

Как должен выглядеть человек «принимающий себя»?

Рассмотрим вариант западного видения принимающей себя личности. Используем шкалу самопринятия самоактуализационного теста (САТ). Этот тест построен Э. Шостером на основании концепции А. Маслоу, согласно которой психологически здоровым и духовно полноценным людям присуща “потребность в самоактуализации: стремление воплотить свои возможности, проявляемые в силе, творчестве, добродетельности, проницательности” [8; с. 26–27]. Авторы теста, вслед за большим числом исследователей, полагают, что категория самоактуализации “во многом выступает операциональным аналогом личностной зрелости”. Переработкой теста занималась группа отечественных учёных Алешина Ю. Я., Гозман Л. Я., Кроз М. В. и др.

Тест состоит из 252 альтернативных суждений, описывающих различные установки, ценности, особенности отношений человека к миру, другим людям и самому себе. Шкала самопринятия содержит 21 суждение.

Проанализировав и преобразовав суждения этой шкалы в психологической портрет личности, принимающей себя, можно сказать, что в человеке с оптимально развитым самопринятием будут сильно выражены вера в свои силы и возможности, доверие к себе и к миру, независимость, честное отношение к себе, стремление к искренности в проявлении чувств, предоставление себе права быть таким, как есть, искреннее предоставление права другим иметь иную точку зрения (т. е. искреннее предоставление права другим быть самими собой). Слабо будут выражены страх, тревожность, боязнь неуспеха, боязнь негативной оценки, доминирование чувства вины, выраженная мотивация достижения, ориентация на внешнюю оценку, внешние нормы [7].

В отечественной психологии выделяют общую (самооценка личности в целом) и частную (личностью оцениваются собственные составляющие ее характеристики) самооценки, при этом каждый вид имеет когнитивный и эмоциональный компоненты. Таким образом, понятие «общая самооценка» по своему содержанию является аналогом понятия «Я-концепция» в зарубежной психологии, когнитивный компонент общей самооценки — «образом Я», «картиной Я», аффективный компонент общей самооценки — самопринятием [1; 2; 5].

Критерий отношения матери к себе можно наглядно проследить на исследованиях зарубежных учёных еще в конце 60х годов прошлого века. Теоретической базой были работы К. Роджерса, Э. Фромма, доказывающие, что самопринятие характеризует отношения родитель-ребенок [11].

Согласно Роджерсу, матери, которые принимают себя (обладающие позитивным вниманием к себе), с гораздо большей вероятностью принимают своих детей такими, какие они есть, чем матери, не принимающие себя. К тому же диапазон, в котором ребенок развивает позитивный образ себя, зависит от того, в какой степени его родители способны принять себя [11].

Л. Хьелл и Д. Зиглер дают в своей монографии обзор зарубежных исследований, проведенных в начале второй половины прошлого века. Так Куперсмит в 1967 году провел ретроспективное исследование развития самооценки у мальчиков 10–12 лет. Он обнаружил, что родители мальчиков с высокой самооценкой были более любящими и ласковыми и воспитывали своих сыновей, не прибегая к принудительным дисциплинарным мерам типа лишения удовольствий и изоляции. Далее, родители были более лояльны к мнению ребёнка, учитывая его при принятии семейных решений. И наоборот, родители мальчиков с низкой самооценкой были более отстранёнными, холодными и, вероятно, применяли физическое наказание за плохое поведение сыновей. Похожие результаты в том же году получил в исследованиях девочек и их родителей Хейэлес. Ранее, в 1963 году, в работах Мединус и Куртис проверялась гипотеза о том, что существует значимая положительная корреляция между самопринятием и принятием ребенка в группе молодых матерей [11].

Испытуемыми были 56 матерей детей, посещающих кооперативный детский сад. Были получены две величины измерения материнского самопринятия. Первую получили с применением опросника «Индекс адаптации и ценностей Биллса» (Bills Index of Adjustment and Values), измеряющего величину различия между Я и идеальным Я. Для получения второй использовали «Шкалу семантического дифференциала», состоящую из 20 биполярных прилагательных, в которой различие между рейтингом «Я в реальности» (такая, как я есть) и «Я в идеале» (такая, какой мне больше всего хочется быть) было определено операционально как вторая величина, характеризующая материнское самопринятие. Числовое выражение принятия ребенка было получено с помощью того же набора биполярных прилагательных. Различие между материнским рейтингом «мой ребенок в реальности» (такой, как он есть) и «мой ребенок в идеале» (каким я больше всего хотела бы его видеть) было определено как степень принятия матерью своего ребенка [11].

Был установлен статистически значимый коэффицент корреляции между двумя значениями материнского самопринятия и величиной принятия ребенка [11].

Наше исследование проводилось в течение 4 лет (2009–2013 гг.) на базе ГБОУ ЦПМСС. Удалось обследовать 54 семьи, обратившиеся с проблемами в детско-родительских отношениях, познавательной сфере или поведения.

В качестве измерительного инструмента нами был выбран тест-опросник самоотношения В. В. Столина, С. Р. Пантелеева. Тест-опросник самоотношения (ОСО) построен в соответствии с разработанной В. В. Столиным иерархической моделью структуры самоотношения. Данная версия опросника позволяет выявить три уровня самоотношения, отличающихся по степени обобщенности:

1)            глобальное самоотношение;

2)            самоотношение, дифференцированное по самоуважению, аутсимпатии, самоинтересу и ожиданиям отношения к себе;

3)            уровень конкретных действий (готовностей к ним) в отношении к своему «Я».

Обзор исследований самоотношения осуществлен С. Р. Пантелеевым Он выделяет следующие подходы к пониманию самооценки:

  1. “Я” как конгломерат частных самооценок, связанных с различными аспектами Я-концепции.
  2. Самоотношение как интегральная самооценка частных аспектов, взвешенных по их субъективной значимости.
  3. Самоотношение как иерархическая структура, включающая частные самооценки, интегрирование по сферам личностных проявлений и в комплексе составляющие обобщенное Я, которое находится наверху иерархии.

Глобальная шкала самооценки, которая относительно автономна и одномерна, т. к. выявляет некоторое обобщенное самоотношение, одинаково приложима к различным сферам Я. Самоотношение как чувство в адрес Я, включающее переживания различного содержания. Сам автор трактует самоотношение, как обобщенное одномерное образование, отражающее более или менее устойчивую степень положительности или отрицательности отношения индивида к себе самому. В качестве исходного принимается различие содержания «Я-образа» (знания или представления о себе, в том числе и в форме оценки выраженности тех или иных черт) и самоотношения. Человек, принимающий себя, согласится с утверждениями:

- Я вполне доверяю своим внезапно возникшим желаниям.

- Чаще всего я одобряю свои планы и поступки.

- Свое отношение к самому себе можно назвать дружеским;

- Даже мои негативные черты не кажутся мне чужими.

- В целом, меня устраивает то, какой я есть.

- Мои достоинства вполне перевешивают мои недостатки.

И отвергнет:

- Некоторые свои качества я ощущаю как посторонние, чужие мне.

Таким образом, чётко прослеживается одобрение себя, своего поведения и, обращая внимание на утверждения, касающиеся негативных черт, что человек и их воспринимает как «свои», как часть своей уникальности.

При выраженном супружеском конфликте в беседе с психологом такие дети часто употребляли следующие фразы при ответах на вопросы про участие отца в жизни ребёнка и семьи: «он нас бросил», «он  делал/ет нам плохо», «он обо мне не заботился», «живёт для себя».

Второй методикой стал тест «Методика диагностики супружеских отношений» В. П. Левковича и О. Э. Зуськовой [6]. В данном случае нас интересовали критерии соотношений между самооценками супругов, оценками партнеров и ожиданиями по отношению партнеров. Вопросы опросника распределены по следующим блокам содержания оценок по перечисленным трём критериям:

- блок «Роли»: мать-отец, муж-жена, хозяин-хозяйка, мужчина-женщина, глава семьи, общение, познание, материальные потребности, культура общения, досуг, информированность;

- блок «Защита Я-концепции»: поддержка, эмоциональный комфорт, согласие;

- блок «уровень моральной мотивации»: непосредственная ситуация, внешний контроль, внутренний контроль, удовлетворённость браком.

- блок «Частота конфликтов»: никогда, иногда, часто

- блок «Способы разрешения конфликтов»: объяснение, компромисс, отказ, бойкот, применение силы.

Полученные результаты анализируются с помощью разностного и знакового критериев. Разностный критерий измеряется с помощью сравнения соотношения значений взаимных оценок, самооценок и ожиданий супругов с нормативными типами соотношений. Совпадение эмпирических соотношений с нормативными показывает наличие или отсутствие конфликта между супругами, а также определяет сферу жизнедеятельности семьи, где имеет место открытый конфликт [6].

Для нестабильных супружеских пар характерны сочетания конфликтных структур, для проблемных – сочетания конфликтных и бесконфликтных, а для стабильных – сочетания только бесконфликтных структур оценок.

Знаковый критерий характеризует знак соотношения между показателями оценок, самооценок и ожиданий. Превышение уровня последних двух над уровнем взаимных оценок, т. е. отрицательная величина полученного значения, свидетельствует о скрытом конфликте.

Степень конфликтности супругов, таким образом, зависит как от наличия открытого, так и скрытого конфликтов между ними, что определяется как уровень конфликтности и измеряется в виде суммы двух вышеупомянутых эмпирических критериев – знакового и разностного.

В соответствии с нашей гипотезой, нас интересуют ответы каждого из супругов по критерию оценки второго родителя по следующим ролевым позициям: мать-отец, муж-жена, хозяин-хозяйка, мужчина-женщина, глава семьи, материальные потребности [6].

Всего было обследовано 54 семьи, разбитые нами на 4 группы: I группа – 3 ребёнка, проживающих без отца по причине смерти, II группа – 7 детей, проживающих в неполных семьях, где живы оба родителя, III группа – 14 детей проживающих в полных семьях с отчимами, IV группа – 37 детей из полных семей с родными родителями с разной степенью конфликтности, из которых 5 детей из семей условно благополучных, выделены в подгруппу IVб, а остальные, где повышена степень конфликтности, – IVa.

Сводные результаты двух методик представлены в таблице в процентах от количества семей в группе. В графе «оценка супругами друг друга» через слеш первое число показывает оценку матерями отцов (отчимов в группе III), второе – отцами (отчимами в группе III) матерей:

 

Группа семей

Уровень самопринятия ребёнка

Стабильность супружеской пары

Оценка супругами друг друга

Отец/мать

 

Муж/жена

Хозяин/

хозяйка

Мужчина/женщин

Глава семьи

Материаль-ные потреб-ности

I

Нормальный (100)

 

 

 

 

 

 

 

II

Низкий (85)

Конфликтные (100)

85/-

85/-

85/-

42/-

71/-

57/-

III

Нормальный (42)

низкий (58)

Бесконфликтные (85)

21/14

28/35

28/64

21/21

21/78

35/71

IVа

Низкий (84)

Сочетание конфликтных и бесконфликтных структур (56), только конфликтные (32)

84/28

64/36

72/28

44/48

72/28

80/64

IVб

Нормальный (80)

Бесконфликтные (80)

20/0

0/20

0/20

40/20

20/40

20/0

 

Таким образом, мы видим, что уровень самопринятия детей во II группе соответствует низким оценкам матерями отцов. Матери высказывают неудовлетворённость по всем параметрам, кроме мужской роли отца и материального обеспечения.

В III группе уровень самопринятия детей скорее низкий (58 %), чем в границах нормы, хотя картина супружеских взаимооценок соответствует таковой группы IVб, а роли главы семьи и распределением домашних обязанностей достаются отцам. Такое распределение оценок может объясняться травматизацией детей от первичных материнских отношений с родными отцами этих детей [3].

Уровень самопринятия детей из группы IVа – конфликтных семей – так же низок, но в качестве проблемных сфер матери добавляют неудовлетворённость материальным обеспечением, а отцы в свою очередь низко оценивают супруг в роли женщины.

Образ отцов из первой группы отследить не удалось, по причине отказа матерей заполнять опросник, в связи с болезненностью процедуры.

Стоит так же отметить разницу в способах разрешения конфликтов в семьях, где мужчины группы IVа предпочитали чаще отказ (72 %) и бойкот (24 %), чем их коллеги из менее напряжённых семейных систем – (21 %) и (5 %) соответственно

Из приведённых данных можно предположить наличие связи эмоционального отношения матерей к отцам и низкой степени самопринятия у детей.

Изучение влияние принятия матерями отцов на самоотношение ребёнка имеет большой психотерапевтический потенциал в работе с детско-родительскими отношениями. Выключенность отцов из воспитательного процесса и смещение роли мужа в область материального обеспечения семьи оставляет матерей родительски незащищёнными, что в целом отрицательно сказывается на психологическом здоровье ребёнка.

 

Библиографический список

  1. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. – СПб : Питер, 2000.
  2. Алешина Ю. Е., Гозман Л. Я., Дубовская Е. М. Социально-психологические методы исследования супружеских отношений. – М., 2002.
  3. Елизаров А. Н. Основы индивидуального и семейного психологического консультирования : учебное пособие. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : «Ось-89», 2005.
  4. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. – М., 1986.
  5. Божович Л. И. Личность и её формирование в детском возрасте. – СПб : Питер, 2008.
  6. Ильин Е. П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. – СПб : Питер, 2003.
  7. Капустин С. А. Теории нормальной и аномальной личности в классических направлениях психотерапии: проблема интеграции : учебное пособие. – М. : УМК «Психология», 2000.
  8. Маслоу А. Мотивация и личность. – СПб : Питер, 2009.
  9. Фрейд. З. Очерки по психологии сексуальности / пер. с нем. – Минск : Попурри, 2008.
  10. Фрейд А. Психология и защитные механизмы. – М., 2003.
  11. Хьелл Л, Зиглер Д. Теория личности. – 3-е изд. – СПб. : Питер, 2013.

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: