Ближайшие конференции по темам

ФилософияФилософия - К-09.20.22

СоциологияСоциология - К-09.10.22

ИскусствоведениеИскусствоведение - К-09.20.22

ИсторияИстория - К-09.20.22

КультурологияКультурология - К-09.20.22

МедицинаМедицина - К-10.05.22

ПедагогикаПедагогика - К-09.10.22

ПолитологияПолитология - К-10.05.22

ПравоПраво - К-09.15.22

ПсихологияПсихология - К-09.10.22

ТехникаТехника - К-10.05.22

ФилологияФилология - К-09.20.22

ЭкономикаЭкономика - К-09.10.22

ИнформатикаИнформатика - К-10.05.22

ЭкологияЭкология - К-10.05.22

РелигиоведениеРелигиоведение - К-09.20.22


Ближайший журнал
Ближайший Научный журнал
Paradigmata poznání. - 2022. - № 3

Научный мультидисциплинарный журнал

PP-3-22

русскийрусский, английскийанглийский, чешскийчешский

21-20.07.2022

Идёт приём материалов

Информатика Искусствоведение История Культурология Медицина Педагогика Политология Право Психология Религиоведение Социология Техника Филология Философия Экология Экономика


Литературный журнал Четверговая соль
Литературный журнал "Четверговая соль"

Каталог статей из сборников научных конференций и научных журналов- Взаимодействие переходных ритуалов жизненного цикла : свадебный и похоронный

К-03.05.16
V международная научно-практическая конференция
Символическое и архетипическое в культуре и социальных отношениях
05.03-06.03.2016

Взаимодействие переходных ритуалов жизненного цикла : свадебный и похоронный

Л. В. Дёмина Доктор культурологии, доцент

Тюменский государственный институт культуры

г. Тюмень, Россия

 

По исследованиям А. ван Геннепа, обряды жизненного циклов отмечают пограничные ситуации в жизни человека, сопровождают всякую перемену места, состояния, статуса, социального положения. Отмечая рубежные между жизнью и смертью ситуации, обряды жизненного циклов регулируют всё дальнейшее поведение центральных персонажей, осуществляют их приобщение к социальным стандартам через механизм включения в определенный социальный статус, с которым связан круг предписываемых обычаем прав и обязанностей. Основной мифологический мотив обрядов перехода – это «умирание» в прежнем качестве и переход в новое состояние, а также переход из своего рода (локуса) в чужой. Так, отмеченные переходные моменты сближают свадьбу с инициациями, в архаических культурах отмечавшими изменение возрастного статуса.

В трансформированном виде мифология свадьбы предстаёт в похоронном обряде, поскольку уход в иной мир, другое пространство, воспринимается как символическое «обручение» с матерью-землёй. Однако в отличие от родильного и свадебного обрядов похоронный не имел столь ярко выраженного общинного характера, это был обряд семейно-родственного круга. Такая же, что и в свадьбе, концепция «смерть – новое рождение», восходящая к идее непрерывности человеческого существования, лежит в основе других ритуалов жизненного цикла, а также календарных обрядов, знаменующих переходные состояния природы, которые изображаются как символическое «умирание – возрождение». Следствием этого является единство морфологического типа всех обрядов перехода [4 с. 18].

Структура обрядов перехода жизненного и природного циклов аналогична. А. ван Геннеп выделяет в них три фазы: отчуждение, лиминальный период (транзит), восстановление. Первая фаза означает открепление субъекта перехода от места, занимаемого им в социальной или космической системе. Во второй акцентируются состояния контактов с «иным» миром и собственно переход. Третья фаза символизирует обретение нового стабильного состояния и осуществляет закрытие границ в «иной» мир [1].

Общую для всей системы переходных обрядов жизненного цикла схему, по которой выделенный объект подвергается в ритуале изменениям и обретает иной статус, предлагает А. К. Байбурин. Как отмечает исследователь, процесс перехода человека из старого состояния в новое включает переходные моменты: неопределенность – выбор объекта ритуала – снятие признаков прежнего состояния – преобразование объекта ритуала – наделение объекта новыми признаками [2, с. 175–181].

Сквозным мотивом фазы отчуждения центральных персонажей от прежнего статуса (в символической плоскости это отделение от мира живых) является тема прощания. Таковы эпизоды прощания живых с умершим, невесты – со своим родом, домом и подругами перед вступлением в брак. Фрагменты прощания опоэтизированы и доведены до высокой степени художественного совершенства свадебными и похоронными причитаниями. При прощании невесты с «белым светом» ее выводят под руки, что символизирует неспособность центральной фигуры ритуала к самостоятельным действиям, а также оформляет начало фазы ее перехода в «иной» мир. Перед смертью человек также прощается с близкими, соседями, землей.

Мир, куда уходят покойник, невеста и откуда появляется новорожденный, – это «тот» свет, «чужая сторона». Преодолеть эту межмирную границу трудно, так как на пути возникает огромное количество препятствий. В похоронном причитании они описываются так: «Уж ты пойдешь, сердечно дитятко, пойдешь по тем путям-дороженькам, по лесам, да, по дремучим, по болотам по седучим» [402, с. 125]. Сравним со свадебным причитанием: «Отдаёте вы меня, младу-младешеньку, во чужую дальну во сторонушку, через горы, да, через высокие, через реки, да, через глубокие» [5, с. 345].  

Независимо от расстояния путь как от дома невесты до дома жениха во время свадьбы, так и до кладбища в похоронном обряде всегда дальний, опасный, трудный. Поэтическим символом, отмечающим магическое препятствие, преодолеваемое главным персонажем ритуала, в текстах свадебного и похоронного фольклора выступает образ реки, которая разделяла «жизнь и смерть». Поэтому река являлась местом совершения многих обрядов, осмыслялась как дорога в иной мир, расположенный на другом её берегу, символизировала вечность, течение времени. По народным представлениям, смерть и жизнь находятся по разные стороны реки (моря), которые связывает между собой перевозчик, взимающий за перевоз определенную плату. С этими представлениями соотносится обычай класть покойнику «на дорогу» деньги, бросать в могилу мелкие монеты.

Покрывание невесты напоминает обряд покрывания умершего венчальной скатертью, при этом, «как и невеста, покойник утрачивает привычный облик, становится «бесформенным» [2, с. 106].

Лиминальная фаза переходных ритуалов (грань, транзит), уподобляемая умиранию, маркируется комплексом обрядовых действий, среди которых центральное место принадлежит имитативным обрядам, «воспроизводящим» смерть, как в сфере человеческих отношений, так и в области природных явлений, где смерть  трактуется как начало, способное дать производительную силу жизни.

Точки соприкосновения обнаруживаются в цветовой символике, характерной для свадебного и похоронного обрядов. Наиболее ранними традиционными цветовыми символами смерти считаются белый и красный цвета. В. Тэрнер считает, что черный цвет как цвет траура – позднего происхождения и, видимо, связан с культурой периода христианства [6, с. 102]. «Перекличку» свадьбы и похорон мы находим в выражении: «В чем венчаться, в том и скончаться».

Снятие признаков прежнего существования и обретение центральной фигурой ритуала «натурального» облика осуществляется посредством её ритуального обмывания: с покойника смывается «грязь жизни», с невесты во время бани – «девичья воля», «девичья красота», с новорожденного – его «чужесть», с рекрута, отправляющегося в дальний путь, – печаль и кручина по родной стороне. Очищение происходит и с помощью огня (в такой функции выступают, например, костры, разжигаемые у ворот невестиного дома, по пути следования свадебного поезда, и др.). Изменению сущности новорожденного, новобрачных, умершего, происходящему в ритуале, способствует и их переодевание.

Высокая степень семиотичности приписывается действиям, совершающимся у входа и выхода. У ворот или у порога происходит встреча свадебного поезда, сопровождающаяся благопожеланиями молодым: благословением, осыпанием зерном, хмелем. Известно также, что у многих народов были приняты захоронения у порога, за которым начинался иной мир. Дверь, как и порог, наделена значением, в наибольшей мере характерным для объектов внешнего мира, что и обеспечивает им статус особо опасных точек.  С идеей входа соотносится и окно, через которое осуществляется символическая связь с «иным  миром». Особую роль окно  играет в похоронном обряде: во многих регионах России принято ставить на заднем окошечке чашку с водой для души умершего, чтобы она омылась. Этимология слова «окно» (окъно – из око) раскрывает его связь с идеей смерти, поэтому, отмечает А. К. Байбурин, «частично снятие с помощью окон противопоставлений внешнего и внутреннего, невидимого и видимого одновременно предполагает специальные меры по усилению их защитной функции» с помощью «наряда» окон, узоров на наличниках, заговоров во время их установки [2, с. 166].

Во внутреннем пространстве жилища смыслово выделена печь, которая является связующим звеном между «этим» и «тем» мирами, людьми и предками. Через печную трубу – специфический выход из дома – в иной мир уходят души умерших, в то же время люди получают от предков свою долю благ. Связь человека с печью обнаруживается и в поверье, что после похорон нужно прислониться к печи, чтобы не бояться покойников.

За печью расположен бабий угол – куть, противопоставленный подпорожью – мужской части избы. Еще одна значимая точка в пространственном плане разных ритуалов жизненного цикла – это красный угол. Многие исследователи отмечают связь красного угла с комплексом представлений о смерти, предках. В дни поминовений ставят лишний прибор на стол для души покойного. Стол как важнейший элемент красного угла в доме нередко уподобляется престолу в церкви. Многие эпизоды свадебного обряда также связаны со столом. За свадебным столом происходят обряды приобщения невесты к дому жениха: «невесту обводят вокруг стола, за столом происходит открывание невесты, благословение молодых» [3, с. 105].

Отмеченные пограничные локусы оптимально отвечают «нечистоте» и неопределенному статусу новорожденного, роженицы, невесты, жениха, покойника. С одной стороны, они находятся между «тем» и «этим» мирами, а потому опасны для окружающих и пассивны (отстранены от домашних дел, передвигаются и включаются в ритуальные действия только с помощью других участников обряда – повитухи, подруг, крестных, родственников). Согласно В. Тэрнеру, все лиминальные существа находятся в переходной фазе, которая уподобляется смерти [6, с. 169]. С другой стороны, эти фигуры являются подателями благ, благодаря чему они выделены в ритуале за счет наличия у каждой из них своих «текстов», во многом сходных между собой.

Наделение объекта ритуала новыми признаками, его переход в иное качество требует закрепления. Продолжительность нового состояния может быть различной. «Переходный» период ограничен сорока днями или годом: это продолжительность обязательного траура по умершему, для младенца – период, когда он считается новорожденным, для молодоженов – срок до появления ребенка.

Новизна утрачивается, если объект, пройдя все испытания, получает коллективную санкцию на определенный статус. В свадебном обряде комплекс «смерть – новое рождение» представлен символически. В родинах и похоронах смерть и рождение фигурируют не только символически, но и реально.

Таким образом, выявленные семантические и структурные связи между ритуалами перехода, а именно в статье рассмотрены свадебный и похоронный обряды, позволяют рассматривать их как единую систему, воплощающие стержневые мифологические категории и оппозиции – жизнь/смерть, свой/чужой, молодой/старый и др. Выход же мотивов и образов переходных ритуалов за пределы ритуальной практики делает их еще более значимыми, придавая им статус универсалий традиционной культуры.

В системе ритуалов перехода одно их важнейших мест принадлежит свадьбе, что обусловлено не только ее приуроченностью к середине (центру) жизненного пути человека, но и тем, что в ней наиболее полно представлены все компоненты подобных ритуалов: снятие признаков прежнего состояния и умирание (это доминанты погребальной обрядности), а также наделение объекта новыми признаками (основной мотив родинно-крестинного комплекса).

 

Библиографический список

  1. Арнольд ванн Геннеп. Обряды перехода / А. ванн Геннеп. – М. : Изд-во «Восточная литература» РАН, 1999. – 198 с.
  2.  Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. – Санкт-Петербург : Наука, 1993. – 238 с.
  3. Байбурин, А. К., Левинтон Г. З. К описанию организации пространства в восточнославянской свадьбе // Русский народный свадебный обряд : исследования и материалы / под ред. К. В. Чистова и Т. А. Бернштам. – Ленинград, 1978. – С. 89–105.
  4.  Новик Е. С. О возможностях системного описания обрядового фольклора // Социологические аспекты изучения музыкального фольклора. – Алма-Ата, 1978. – С. 17–19. 
  5.  Осипов Н. Ритуал сибирской свадьбы // Живая старина. – 1893. – Вып. 1. – С. 96–114.
  6.  Тэрнер, В. Символ и ритуал. – М. : Наука, 1983. – 277 с.
  7.  Щуров В. М. Стилевые основы русской народной музыки. – М. : Моск. гос. консерватория, 1998. – 305 c.
Полный архив сборников научных конференций и журналов.

Уважаемые авторы! Кроме избранных статей в разделе "Избранные публикации" Вы можете ознакомиться с полным архивом публикаций в формате PDF за предыдущие годы.

Перейти к архиву

Издательские услуги

Научно-издательский центр «Социосфера» приглашает к сотрудничеству всех желающих подготовить и издать книги и брошюры любого вида

Издать книгу

Издательские услуги

СРОЧНОЕ ИЗДАНИЕ МОНОГРАФИЙ И ДРУГИХ КНИГ ОТ 1 ЭКЗЕМПЛЯРА

Расcчитать примерную стоимость

Издательские услуги

Издать книгу - несложно!

Издать книгу в Чехии