EnglishРусский

Праздничный календарь советского города второй половины XX века (на примере г. Ставрополя-Тольятти)

О. С. Симанова Научный сотрудник,

Тольяттинский краеведческий музей,

г. Тольятти, Самарская область, Россия

 

Праздник является неотъемлемой частью культурной общественной традиции. Человечеству присуща потребность, с одной стороны, в празднике как ином состоянии сознания, а с другой стороны, в необходимости понимания глубинного смысла праздничного действа [4, с. 1; 5, с. 3].

Наука о праздниках, эортология, возникшая как часть науки о богослужении, традиционно изучала церковные праздники, но со временем сосредоточила своё внимание на вопросах, касающихся происхождения, целей и содержания народных праздничных событий. Многие исследователи разных эпох старались объяснить феномен праздника и выдвигали различные толкования этого термина.

В России исследовательский интерес к празднику возник в 30-е гг. XIX века, что положило начало нескольким концепциям. Одна из них – праздник как миропонимание – описывает этот феномен культуры как особую модель формирования картины мира, которая ритуализирует сознание, ранжирует социальную жизнь, производит эмоциональную разрядку и объединяет людей [1, с. 19]. Праздник в этом смысле «есть свободное время, антитеза будней с их трудом и заботами…» [8].

Другое направление исследований, морфологическое, утверждает, что своеобразие праздников подчиняется делению года на летний и зимний циклы, отсюда образуется двуцикловой праздничный календарь, где главенствующими моментами выступают летний и зимний солнцевороты.

Немаловажной для развития исследований о празднике является «трудовая» теория. В её основе лежит общественно-трудовая деятельность человека, рассматриваемая как основной и единственный источник праздника и его календаря. «Трудовая» теория праздника схожа с рекреативной концепцией, объясняющей происхождение и содержание праздников потребностью человека в отдыхе [1, с. 19].

Все эти элементы характерны для советского праздничного календаря.

Семантика советского праздника в значительной степени утратила значение ничегонеделания, досуга и безделья [7, с. 18].

В советском обществе особенно выражалось сакральное значение праздника, который предполагал максимальную причастность к праздничному действу всех участвующих и являлся неким институциализированным действом [9, с. 46].

Празднества в Советском Союзе были явлением «официальной культуры» и представляли собой контролируемые государством мероприятия. Деятели партийного руководства старались сделать так, чтобы праздник выделялся на фоне повседневности, для чего подобное событие всячески украшалось и по-особому обставлялось [7, с. 17].

Однако, несмотря на обширное влияние праздника на все стороны жизни, до сих пор результаты изучения советских массовых празднеств нельзя назвать исчерпывающими. В сравнении с другими смежными полями исследований изучение советских праздников находится в самом начале. Кроме того, различные периоды времени изучены весьма неравномерно. Особенно это касается праздничного городского календаря, хотя его специфика глубоко прослеживается на основе местной периодической печати и архивных материалов.

Для понимания праздничной культуры советского города Ставрополя (с 28 августа 1964 года – г. Тольятти) нам показалось необходимо исследовать два источника. Во-первых, периодическую печать (местная газета «За коммунизм»), так как она содержит материалы описательного характера. Во-вторых, официальные документы – протоколы заседаний городского Совета депутатов трудящихся (Тольяттинский архив), которые позволяют рассмотреть официальные решения местной власти, приложить специфику изучаемых празднеств к теоретическим исследованиям российских и зарубежных учёных, привести примеры практической реализации праздничных программ в советской провинции.

Планирование и репетиции советских праздников длились неделями. Периодическая печать задолго стремилась привлечь всеобщее внимание к подготовке планировавшихся праздников. Предстоящему торжеству посвящались целые циклы мероприятий, проводилось специальное «социалистическое соревнование» на «лучшую подготовку к празднику» [7, с. 129].

Постепенно советский праздник становился всё более упорядоченным. Так, например, в сборнике «Советские традиции, праздники и обряды. Опыт, проблемы, рекомендации» предлагались развёрнутые сценарии, регламентирующие проведение праздников вплоть до указания часов и минут [12, с. 207].

При анализе большого количества праздников, проходивших в Ставрополе-Тольятти, можно выделить общие этапы подготовки к ним.

В первую очередь, создавались праздничные комиссии, которые утверждали программу подготовки праздника, эскизы оформления и сценарий его реализации.

Вторым этапом происходило официальное оповещение о празднике, которое выражалось в двух вариантах. Первый вариант – непосредственное, прямое приглашение на митинг, демонстрацию или массовое гуляние: «9 мая в 12 часов дня в честь Дня Победы над фашисткой Германией на Площади Свободы проводится митинг и возложение венков к обелиску» («Извещение», газета «За коммунизм» от 7 мая 1968, № 88, с.4). Второй вариант представлял собой косвенное оповещение о празднике. Например, в преддверии 50-летия Октябрьской революции сообщалось, что «в Тольяттинской ТЭЦ пущена самая крупная в нашей области турбина мощностью 100000 киловатт; идут пусконаладочные работы на третьей очереди завода синтетического каучука; досрочно выполнены социалистические обязательства автомобилистами города» («Дело всех горожан», газета «За коммунизм» от 18 октября 1967, № 157, с. 1).

Ещё в 1966 году, за полтора года до 50-летнего юбилея революции, городской Совет депутатов трудящихся принял решение «О социалистических обязательствах коллективов промышленных предприятий, строек и организаций города в честь пятидесятилетия Великого Октября». На предприятиях, учреждениях и организациях города были созданы специальные юбилейные комиссии.

14 сентября 1967 года исполком горсовета депутатов трудящихся принял решение о проведении 50 ударных дней по подготовке города к празднованию 50-летия Советской власти. Решение обязывало всех руководителей промышленных предприятий, ЖКО, ЖКК и домоуправлений, строительных организаций мобилизовать трудящихся на подготовку города к празднику [10, л. 181].

Важным этапом была подготовка всех праздничных элементов.

Во-первых, подготовка подарков. Важно заметить, что подарки к празднику дарили не только граждане государству, как в отмеченных ранее примерах, но и государство делало подарки своим гражданам. Таким подарком для 250 семей тольяттинских машиностроителей завода Волгоцеммаш к празднику Октября осенью 1966 года стала выделенная земля в размере 10 га под коллективные сады («Предпраздничный подарок», газета «За коммунизм» от 11 ноября 1966, № 134, с. 3).

Во-вторых, отправление поздравительных телеграмм и открыток. В преддверии праздничных дней в газетах появлялись целые серии публикаций с заголовком «Не забудьте поздравить». Несколько дней перед праздниками на предприятиях связи действовал льготный тариф (до двух раз дешевле обычного). Контора связи обращалась к горожанам с просьбой заблаговременно подавать поздравительные телеграммы в указанные сроки, иначе «своевременная доставка телеграмм, поданных после <число>, не гарантируется» («Не забудьте поздравить», газета «За коммунизм», от 1 марта 1963, № 26, с. 4).

Успехом пользовались не только услуги почты. Магазины готовили для горожан отдельный «фронт» работ. Не менее распространены в местной печати статьи с заголовками «Праздничные наборы». Горпищеторг предлагал горожанам наборы к праздничному столу, красиво оформленные пакеты с шампанским, закусками, конфетами и другими товарами, которые можно было «приобрести за 13 руб. 19 коп., а можно и за 26 руб.» (1966 г.) При наличии такого набора за стол могли «сесть восемь, а то и десять человек» («Праздничные наборы», газета «За коммунизм» от 1 мая 1966, № 53, с.4). Тем самым торговые организации помогали гражданам оформлять праздничное застолье.

Следующий этап подготовки к празднику предпраздничные торжественные собрания в коллективах и городские мероприятия, посвящённые будущему событию. Так, 50-летию ВЛКСМ был посвящён 6-километровый мотопробег по местам героических боёв, который состоялся в июле 1968 года («Мотопробег в честь юбилея», газета «За коммунизм» от 16 июля 1968, № 137, с. 1).

Ещё один немаловажный этап – художественное оформление праздничного действа, в большинстве своём включавшего инсценировки и художественную самодеятельность. Советские празднества вовлекали в свою орбиту значительный по численности аппарат активистов, поглощали большие ресурсы, о чём свидетельствуют газетные сообщения, фотографии, плакаты и картины [7, с. 7, 34] .

В целом, советский праздничный календарь, который начал формироваться уже с первых лет советской власти, постоянно трансформировался, происходило увеличение и сокращение праздничных дат. Тем не менее, прослеживаются общие характеристики для различных групп советских праздников. Немецкий исследователь М. Рольф в работе «Советские массовые праздники» изучил общую структуру советского праздника. По мнению исследователя, советский праздничный календарь был иерархичен по своей структуре и включал три ступени. Применим классификацию М. Рольфа к характеристике структуры праздничного календаря Ставрополя-Тольятти вт. пол. XX века.

Первая ступень включала небольшое число советских праздничных дат, которые считались главными, общенациональными, праздниками «первого порядка». Официально они являлись нерабочими днями, и это отличало их от остальных праздников. Из них можно назвать 1 Мая, День Победы, годовщины Октябрьской революции [7, с. 141].

Функцию первопраздника в советской системе выполняли годовщины Октябрьской революции. Именно этот праздник переживался как новый исторический отсчёт, движение в будущее. Человек, рождённый в определённой культуре, с младых лет усваивает смысл и назначение знаков, которые обусловливают коммуникацию людей [2, с. 183]. Отсюда одно из центральных мест в советском празднике занимало шествие, причём движение всегда совершалось в одном направлении, которое выражало будущее. Символический смысл демонстрации состоял в том, чтобы приблизить будущее, преодолеть расстояние, разделяющее сегодня и завтра. Появиться в рядах демонстрантов означало встать на дорогу новой истории, войти в другое, новое бытие. Шествие помогало ощутить динамику движения самой революции [6, с. 130]. По сути, оно стало новым ритуализированным действом массового характера, в основании которого была положена идея революции.

Одним из элементов этого ритуала служил порядок шествия. За несколько дней до демонстрации в периодической печати публиковалась очерёдность шествия. Так, в 1962 году, «согласно занятым местам в соревновании» колонну шествующих возглавлял коллектив синтетического каучука («О демонстрации трудящихся», газета «За коммунизм» от 27 апреля 1962, № 51, с. 4).

Важно заметить, что к будущему шествию прямое отношение имело выполнение социалистических обязательств, так как на демонстрации построение осуществлялось именно по местам, занятым в социалистическом соревновании.

Ещё одним важным элементом ритуала было воспроизведение основных образов революции. Например, «Ленин на броневике», которого могли наблюдать горожане и в 1962, и 1967 гг. на демонстрациях в нашем городе. Изменялись только варианты трансляции образа: либо в виде плаката или вырезанной фигуры, либо с участием актёров, как это было в 1967 году, когда роль «Ленина на броневике» исполнял артист Куйбышевского ТЮЗа А. Васильев («Ставрополь ликует», газета «За коммунизм» от 10 ноября 1962, № 134, с. 2; «Революционный держим шаг», газета «За коммунизм» от 11 ноября 1967, № 174, с. 1–2).  

Классическая модель советской демонстрации состояла из двух частей – торжественно-официальной и неофициальной. Первая включала в себя торжественные заседания, демонстрации трудящихся, парады-смотры, шествия, награждения. Вторая – концерты художественной самодеятельности, спортивные мероприятия, представления и т. д. [12, с. 206]. В художественном наполнении не только праздничных программ, но и большей части советских мероприятий центральную роль играла самодеятельность, организованная почти во всех государственных учреждениях [7, с. 128].

День Победы также являлся общенациональным праздником, несмотря на то, что стал нерабочим только в 1965 году. В День Победы в Ставрополе-Тольятти проходили митинги: «В праздник Победы на берегу моря, у памятника советским воинам, павшим в боях за честь и независимость нашей Родины, состоялся митинг трудящихся нашего города» («Митинг трудящихся города», газета «За коммунизм» от 12 мая 1963, № 56, с. 1). А в 1966 году ко Дню Победы был впервые приурочен праздник песни, который состоялся на стадионе «Труд» после митинга. Перед слушателями выступал сводный хор школ и предприятий, лучшие хоровые коллективы, вокальные ансамбли («Все на митинг и праздник песни!», газета «За коммунизм» от 8 мая 1966, № 55, с. 1).

Праздники «второго порядка» отмечались как всесоюзные при большом участии партийных и государственных органов и значились в официальном календаре. Однако эти дни были рабочими, для них обычно не предусматривались такие праздничные формы, как демонстрация и митинг. В эти праздничные дни проводились тематические мероприятия, собрания на предприятиях, в учреждениях и колхозах. Такими датами были годовщина революции 1905 года, День конституции, Международный женский день, День Красной армии, День урожая и коллективизации, празднование юбилеев пионерской организации им. В. И. Ленина [7, с. 142]. В Ставрополе в 1962 году в честь 40-летнего юбилея пионерии состоялись воскресные городские торжества (официальная часть – линейка, неофициальная – концерт художественной самодеятельности и игры) («Как большой праздник», «За коммунизм» от 23 мая 1962, № 61, с. 1).

Из праздников данного масштаба, которым уделялось особое значение и внимание в Тольятти, следует назвать День советской милиции и День строителя. К примеру, День строителя традиционно праздновался в десятых числах августа, в Портовом посёлке, около клуба «Гидростроитель» («Празднование Дня строителя. Великое счастье быть строителем», газета «За коммунизм» от 17 августа 1966, № 98, с. 1). Участники праздника слушали концерты художественной самодеятельности, участвовали в массовых спортивных играх, танцах, аттракционах, могли посетить большой книжный базар, лотереи, буфеты, выставку цветов в клубе «Гидростроитель», посмотреть научно-популярные и документальные кинофильмы, послушать концерты духового и эстрадного оркестров («Приходите на праздник», газета «За коммунизм» от 11 августа 1963, № 95, с. 1). На берегу была своя праздничная программа. Например, в 1963 году водно-спортивный клуб проводил праздничный парад яхт, в 1966 году также проходили парусные соревнования, а в 1968 горожан привлекало массовое катание на яхтах и прогулочных лодках.

Третий уровень советских праздников по иерархии М. Рольфа состоял из праздников регионального значения и узкой тематики (День птиц, День леса и т. д.). В Тольятти популярность получил Праздник Берёзки, который широко освещался в печати, собирал большое количество человек («Берёзкины именины», газета «За коммунизм» от 14 июня 1967, № 71, с. 4). Отмечался он летом, в июне, и впервые был организован в 1964 году в поддержку берёзкам, которые начинали сажать в городе.

В помощь организаторам этого праздника разрабатывались методические рекомендации и примерные программы, предлагались игры, частушки и песни, посвящённые берёзке. Данные материалы были опубликованы в журнале «Культурно-просветительная работа» № 3 за 1964 год, что позволяет говорить не только о местном, но всеобщем интересе к данному празднику (журнал являлся специализированным изданием Культурно-просветительного отдела СССР).

Помимо чествования Берёзки, в Тольятти провожали Зиму. Праздник охватывал многие городские точки, с блинами, с чаем из самовара, с тройкой лощадей, с костюмированным шествием («Приходите на праздник! В воскресенье «Проводы русской зимы», газета «За коммунизм» от 5 марта 1965, № 30, с. 1).

Именно на долю подобных тематических поводов приходилось большинство праздников, заполнявших собой весь год праздничного календаря советского города [7, с. 143].

Кроме обозначенной вертикальной плоскости существовала горизонтальная плоскость советских праздничных поводов. К названной трёхуровневой вертикальной структуре примыкали праздничные даты регионального значения, а также различные юбилеи. Отмечались не только дни рождения и дни памяти выдающихся личностей, но и такие даты, как основание предприятий и закладка фундаментов. В связи с этим почти во всех официальных сферах общественной жизни привилась ориентация на праздничные даты календаря. Сформировалось мышление, привязанное к ключевым датам, которое означало, что самое главное – вовремя выпустить определённое количество продукции к празднику. Ни одна сфера общественной жизни не избежала воздействия подобной динамики: в праздники торжественно открывались строительные сооружения, к годовщинам старались снять кинофильмы, открывали памятники, переименовывали площади и улицы [7, с. 147].

Так, в юбилейном 1967 году исполком городского Совета депутатов трудящихся решил переименовать в городе Тольятти семь улиц. К примеру, Северный бульвар стал бульваром 50-летия Октября, Первый Коммунальный проезд стал улицей Блюхера. В том же году в новой части города была названа улица Революционная («Новые имена улиц», газета «За коммунизм» от 23 августа 1967, № 117, с. 1).

Интересно заметить, что если в масштабе всей страны снять кинофильм старались к годовщине праздника государственного масштаба, в Тольятти съёмку фильма приурочили к 20-летию градообразующей организации «Куйбышевгидрострой». Фильм «Размах» снимали кинолюбители КГС. Главной мыслью документальной ленты был рассказ «об этапах роста крупнейшего строительного коллектива страны», о «лучших людях стройки: сварщике дважды Герое Социалистического Труда А. А. Улесове, бульдозеристе Герое Социалистического Труда П. А. Досаеве, пропагандисте Химэнергостроя Л. А. Левиновском» («Посвящается 20-летию Куйбышевгидростроя», газета «За коммунизм» от 4 июля 1970, № 132, с. 4).

В жизнь советских людей входили новые традиции. Широкую популярность приобрели праздники трудящихся, проживающих на определённых улицах. К примеру, в 1967 году состоялись праздники улицы Комсомольское шоссе, улиц им. Тухачевского, им. Блюхера, им. Гая, улицы Коммунистической и улицы Жилина («Праздник улицы», газета «За коммунизм» от 7 октября 1967, № 150, с. 3) [10, л. 186].

Все перечисленные праздничные мероприятия составляли элементы закрепления исторической памяти, передавали исторический опыт из поколения в поколение. Повторение дат, хода событий, воспроизведение образов главных героев прошедших времён становились основой культурной преемственности поколений, превращали праздник в главную составляющую общественной жизни.

Таким образом, праздники любого масштаба должны были заполнять повседневные будни советского человека совершенно особой атмосферой празднования достижений социалистического общества, тем самым полностью соответствовать «закономерности марксизма-ленинизма: чем шире размах и значительнее глубина исторических преобразований, тем большие массы людей в этих действиях участвуют; вовлечение же всё новых миллионов людей в общественное развитие ускоряет его ход в громадной степени» [3, с. 20].

К сожалению, в периодической печати того времени не рассматривалось отражение в советских праздниках религиозных и этнических традиций, каковые, по нашему убеждению, обязательно присутствовали. Также недостаточно информации о том, находили ли массовые праздники отклик у людей, которые должны были заполнять в качестве участников «пространство ликования», и если да, то какой. На наш взгляд, ответы на эти вопросы содержатся в разного рода личных воспоминаниях, в письмах или дневниках очевидцев тех лет. В дальнейшем мы надеемся расширить наше представление о праздниках в советском провинциальном городе и изучить этот пласт источников.

 

Библиографический список

  1. Ванченко Т.П. Культуролого-антропологические основания праздника: семантико-семиотические аспекты / автореферат дис. на соискание учёной степени доктора философских наук. – Тамбов, 2009. – 38 с.
  2. Гуревич П.С. Философия культуры: Учебник для высшей школы. – М.: Издательский дом NOTA BENE, 2001. – 352 с.
  3. Искусство и научно-технический прогресс. Редакторы-составители: Л.И. Новикова, В.С. Соколов. – М.: «Искусство», 1973 г. – 464 с.
  4. Курбатов В.П., Верещагина И.М. Феноменология праздника // Концепт. – 2015. – № 6. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/fenomenologiya-prazdnika (дата обращения: 21.12.2015)
  5. Некрылова А.Ф. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища. Конец XVIII – начало XX века. – СПб.: Азбука-классика, 2004. – 256 с.
  6. Ракитянская А.И. Культурологические основания феномена советских праздников // Царскосельские чтения. – 2010. – № 14. – Том 1. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/kulturologicheskie-osnovaniya-fenomena-sovetskih-prazdnikov (дата обращения: 12.09.2016)
  7. Рольф М. Советские массовые праздники. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд первого Президента России Б.Н. Ельцина, 2009. – 439 с.
  8. Снегирёв И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. Вып. 1. – М, 1837. – URL: http://www.rodnovery.ru/knizhnaya-polka?start=150 (дата обращения: 25.11.2015)
  9. Степанова И.В. Определение праздника. Проблемы терминологии // Мир науки, культуры, образования. – 2008. – № 1 (8). – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/opredelenie-prazdnika-problemy-terminologii (дата обращения: 24.11.2015)
  10. Тольяттинский архив. Ф. Р-94. Оп. 1. Д. 206.
  11. Шаповалов С.Н. Реорганизация советского праздничного календаря в 1945-1950-е гг. // Общество: философия, история, культура. – 2015. – № 1. – С. 35-37.  – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/reorganizatsiya-sovetskogo-prazdnichnogo-kalendarya-v-1945-1950-e-gg (дата обращения: 15.01.2017)
  12. Шумихина Л.А., Попова В.Н. Эстетика парадов и демонстраций как праздничных ритуалов советской культуры // Теория и практика общественного развития. – 2012. – № 5. – URL: http://cyberleninka.ru/article/n/estetika-paradov-i-demonstratsiy-kak-prazdnichnyh-ritualov-sovetskoy-kultury (дата обращения: 12.09.2016)

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: