EnglishРусский

Коммуникативные политические практики в этнокультурной среде: теоретический аспект

Д. С. Джантеева Кандидат исторических наук, доцент,

Карачаево-Черкесский институт гуманитарных исследований,

г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, Россия

 

Одним из важнейших элементов влияния на коммуникативные политические практики в этнокультурной среде является этнический фактор, детерминирующий использование специфичных форм информационного взаимодействия между иноэтничными субъектами в борьбе за власть или ее осуществление [3; с. 72].

Сложность выделения этнополитических коммуникаций из других видов социального общения связана с тем, что в полиэтнических сообществах многочисленные политические контакты устанавливаются не только в соотношении с преследуемыми именно на данном этапе задачами. Это могут быть политические кампании с использованием СМИ, направленные на повышение этнополитического статуса определенных групп или его сохранение, накопление политического капитала или его дискредитация, продвижение политического капитала, становление имиджа и т.д. При этом участие журналистики в политико-коммуникативных процессах, устанавливаемых и в этнокультурной среде, обусловлено спецификой субъектов коммуникации [1; с. 111]. Другой отличительной чертой коммуникаций акторов этнополитики выступает частое рассогласование общности межэтнических политических интересов на всех уровнях коммуникации. Поэтому этнический фактор способствует генерации многих коммуникативных политических практик, межэтнических взаимодействий, внутри- и межинституциональных взаимодействий государственных и гражданских структур.

Этнический фактор оказывает прямое или косвенное влияние на качество политических контактов, так как способствует разнообразию, а иногда, вызывает противоречия в базовых представлениях, моделях поведения и оценках ситуаций у акторов политики, тем самым выступая в качестве дезинтегрирующей основы межэтнических взаимодействий, что осложняет развитие и функционирование политической системы. Поэтому сегодня одной из главных задач информационного сопровождения государственной политики является формирование национальной идентичности [5, с.121].

Между тем, этнополитические коммуникации, направленные на обеспечение достаточной интеграции разнообразных политических установок акторов политики и создание элитами позитивных образцов толерантного этнополитического поведения, способствуют достижению ее взаимосвязи с политическим целеполаганием. Поэтому формирование этнополитической культуры базируется на принципе признания значимости каждого политического гражданина как личности, независимо от его этнической принадлежности или идентификации.

Социально-политические и этнополитические коммуникации в полиэтнических сообществах иногда трудно разграничить и определить, к тому же сами коммуникации многообразны по роли, функциональности, целенаправленности и разнообразны по динамическим показателям. При этом этнический фактор может использоваться и активно используется субъектами политических отношений как инструмент в конкурентной борьбе за власть или ее удержание. Учитывая, что значительная часть этноса может оставаться аполитичной, пассивно участвуя в политической коммуникации, являясь сторонним наблюдателем действий политической элиты и этнополитических групп, сам термин «этнополитические коммуникации» противоречив и спорен. Поэтому термин «этнополитические коммуникации», охватывающий широкий спектр коммуникаций, не может существовать в чистом виде. В таком виде не существует и этнополитический конфликт [6, с. 393]. Тем не менее, учитывая этнополитическую окраску данных контактов, не говорить о наличии этнополитических коммуникаций невозможно.

Этнополитические коммуникации основаны на принципах власти и взаимозависимости, что обуславливает ранжирование коммуникативных актов. Как правило, в политической науке этнополитические коммуникации, связанные с ранговой или стратификационной системой с неравномерным распределением власти и ресурсов между этническими общностями, характеризуются отношениями соперничества. Межэтнические неранговые взаимодействия в сфере власти, наоборот, располагают к достижению идейного единства или даже установлению отношений сотрудничества. «В любом случае, – пишет Н. Ф. Пономарев, – социальные субъекты либо конфликтуют, либо договариваются, либо избегают друг друга» [7, с. 5].

По устойчивости тех или иных коммуникативных практик различают конфликт или совпадение интересов, а также конфликт или совпадение идентичности. При конфликте интересов или идентичности уместно говорить о кризисных этнополитических коммуникациях. При совпадении интересов межэтническое взаимодействие приводит к согласованности позиций сторон. Намного сложнее вопрос совпадения этнических, по сути уникальных, идентичностей, т. к. тождество может устанавливаться естественно (если мы имеем дело с биэтнической идентичностью коммуникатора/реципиента) и искусственно (при реализации определенной политической цели). Сконструированная в последнем случае этническая идентичность – это явление, изменяемое в зависимости от актуальной политической ситуации, хотя для эффективных этнополитических контактов важно имитировать идентичность так, как будто она неизменна, т.е. выдавать ее за константу. Возможность такой имитации в реальном мире (не говоря уже о виртуальном) несомненна, т.к. она обусловлена сходством этнокультур этнических общностей, долгие годы проживающих на одной территории.

Вариативность форм выражения этнической идентичности в этнополитических коммуникациях можно интерпретировать как явления, ситуативно-стимулируемые политическими и социокультурными обстоятельствами. Исходя из онтологической парадигмы, ситуативные манифестации этничности мы объясняем актуализацией и рационализацией психологической общности коммуникантов, возникших на ранних стадиях развития человечества в рамках локальных обществ как механизм удовлетворения коммуникативной потребности.

Онтологичность этнополитических коммуникаций связана с этнополитической и культурной детерминированностью. Национальная политика должна предполагать реализацию каждым представителем этнических общностей права на участие во власти и властных отношениях, в производстве этнокультурного характера властных технологий (Р. Абдулатипов) и управления политическими процессами. Культура, как детерминанта систем человеческого социального взаимодействия (Т. Парсонс) определяет и характер этих взаимодействий. Применительно к этнополитической сфере мы можем говорить об этнополитической культуре, которая также детерминирует этнополитические контакты, определяя их характер. Вместе с тем, этнополитическая культура сама выступает условием формирования определенных видов этнополитических контактов.

Этнополитическая культура как часть политической культуры выступает индикатором коммуникативной готовности и компетенции актора политики к установлению эффективных этнополитических коммуникаций. По мнению Г. О. Даракчяна «этнополитическая культура межнационального общения», представляет «собой качество субъекта общения (индивида, семьи, социальной группы, этноса), овладевшего позитивными, плодотворными способами социального взаимодействия в многонациональной среде, выступающего источником обмена информацией в культурном пространстве» [2, с. 9]. Наряду с этим, этнополитическая культура способствует адаптации к актуальной политической ситуации, задавая границы пространства, в рамках которого каждый носитель данного политико-культурного опыта является его органической частью. Абстрактные пространства этносов определяются исследователями по-разному. И. И. Дьяченко обозначает их как «локальные этнокультурные системы» (ЛЭК-системы), представляющие собой культуру конкретной этнической группы, в которой отчетливо репрезентировано все многообразие условий ее существования: природных, производственно-экономических, политико-правовых, культурно-языковых и т. п. Интегральными характеристиками ЛЭК-систем, по мнению автора идеи, выступают одновременно следующие факторы: 1) исконные этнокультурные особенности, устойчивые признаки менталитета; 2) условия проживания в конкретном регионе страны; 3) общенациональный, гражданский контекст; 4) влияние общечеловеческой культуры; 5) взаимодействие всех перечисленных факторов [4, с. 117]. Безусловно, значение и конфигуративность этих факторов определяются в зависимости от актуальной этнополитической ситуации, в которой устанавливается коммуникативный акт.

Несколько иначе обозначено аналогичное явление А. В. Рязановым. Он рассматривает «этнические коммуникативные пространства», выделяя в качестве их ядра коннективную структуру, состоящую из языка, культурной и коммуникативной памяти, мифов, этнических ценностей и норм, ритуалов и магии, этносоциального опыта, архетипов и мнемотопов. Окружающая ядро периферия и является контактной зоной, куда «поначалу попадают новые для этноса информация, явления и отношения» [8, с. 88]. После соответствующей «обработки» информация либо усваивается, либо отбрасывается. Применительно к коммуникативным политическим практикам в этнокультурной среде, мы считаем уместным употребление понятия «этнополитическая информационно-коммуникативная система» (ЭИКС).

Для классификации участников этнополитических коммуникативных актов следует определиться с тем, что их этнический состав зависит от актуальной политической ситуации. Многие этнополитические коммуникации, являясь по сути, конфликтными/кризисными, демонстрируют наличие проблем у определенных этнических групп или общностей, что, во многом, объясняется проводимой этнополитикой. В других случаях этнополитические коммуникации выступают как механизм достижения единых политических целей нескольких этнических групп, интегрированных в рамках определенной структуры (государственной или гражданской). Для политической власти этнополитические коммуникации это и имиджевая технология, с помощью которой можно сформировать определенный образ власти, и средство реализации самой власти, и инструмент политического менеджмента и т.д. Для этнических общностей этнополитические коммуникации это средство презентации интересов и оказания давления на принятие этнополитических решений, а также механизм контроля принятия и исполнения политических решений в интересах определенного этноса. В указанных случаях использование СМИ оказывает воздействующий эффект на восприятие информации целевой аудиторией.

Таким образом, коммуникативные политические практики в этнокультурной среде, с одной стороны вписаны, а с другой - выражают состояние и качество этнополитической информационно-коммуникативной системы.

 

Библиографический список

 

1.Блохин И.Н. Журналистика в этнополитических коммуникациях: интерпретация толерантности//Гуманитарный вектор. - 2014.- №3 (39).

2.Даракчян Г.О. Формирование межнациональной культуры общения как составная часть этнополитической культуры студенческой молодежи (на материалах Краснодарского края). Автореферат…к. пол.н. – Ростов н/Д. - 2008.

3.Джантеева Д.С. Этнокультурное измерение этнополитических коммуникаций на Северном Кавказе//Социум и власть. - 2011.- №1.

4.Дьяченко Ирина Ивановна. Локальные этнокультурные системы: Основные характеристики и закономерности: Дис. ... канд. социол. наук: 24.00.01. - Ростов н/ Д. - 2005.

5.Информационное сопровождение государственной политики: технологии и проблемы эффективности//Государственная политика и управление: Учеб.пособие для вузов/ Под ред. А.И. Соловьева. - М.: Издательство «Аспект Пресс». - 2017. - 480с.

6.Общая и прикладная политология: Учебное пособие/ Под общей редакцией В.И.Жукова, Б.И.Краснова. - М.: МГСУ; Изд-во «Союз».-1997.

7.Пономарев Н.Ф. Политические коммуникации и манипуляции: Учеб.пособие/Н.Ф. Пономарев.- М.: Аспект Пресс. - 2007.

8.Рязанов А.В. Структурные изменения этнических коммуникативных пространств: динамика и направленность// Философия и общество. - 2006.- №4.

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: