Ближайшие конференции по темам

ФилософияФилософия - К-09.20.22

СоциологияСоциология - К-09.10.22

ИскусствоведениеИскусствоведение - К-09.20.22

ИсторияИстория - К-09.20.22

КультурологияКультурология - К-09.20.22

МедицинаМедицина - К-10.05.22

ПедагогикаПедагогика - К-09.10.22

ПолитологияПолитология - К-10.05.22

ПравоПраво - К-09.15.22

ПсихологияПсихология - К-09.10.22

ТехникаТехника - К-10.05.22

ФилологияФилология - К-09.20.22

ЭкономикаЭкономика - К-09.10.22

ИнформатикаИнформатика - К-10.05.22

ЭкологияЭкология - К-10.05.22

РелигиоведениеРелигиоведение - К-09.20.22


Ближайший журнал
Ближайший Научный журнал
Paradigmata poznání. - 2022. - № 3

Научный мультидисциплинарный журнал

PP-3-22

русскийрусский, английскийанглийский, чешскийчешский

21-20.07.2022

Идёт приём материалов

Информатика Искусствоведение История Культурология Медицина Педагогика Политология Право Психология Религиоведение Социология Техника Филология Философия Экология Экономика


Литературный журнал Четверговая соль
Литературный журнал "Четверговая соль"

Каталог статей из сборников научных конференций и научных журналов- Герменевтическая методология: опыт систематизации

К-01.20.19
20.01-21.01.2019

Герменевтическая методология: опыт систематизации

Майданова М. Н.

Кандидат искусствоведения

Научный сотрудник

Российский институт истории искусств,

г. Санкт-Петербург, Россия

В статье ставится задача анализа и соотнесения между собой основных направлений значимой в сфере гуманитарного знания герменевтической методологической традиции.

В европейской культуре Нового и Новейшего времени сложились четыре типологически различающихся и при этом дополняющих друг друга таких направления.

Во-первых, это научная герменевтика Ф. Шлейермахера, близкая ей романтическая герменевтика В. Дильтея и герменевтика Э. Бетти. В этом варианте герменевтика предстает как теория и метод интерпретации культурного текста, т.е. любого объекта, созданного человеческим духом и имеющего знаковую природу.

Затем философская герменевтика Г. Гадамера и П. Рикера, призванная решать уже не познавательные, а экзистенциальные задачи.

Третий вариант – диалогическая герменевтика М. Бахтина.

Четвертый – герменевтическая логика Г. Шпета.

Согласно Шлейермахеру, герменевтический метод оправдывает себя прежде всего там, где приходится иметь дело с далекой и чуждой нам культурой и где поэтому велик риск превратного ее истолкования.

Основную задачу герменевтического исследования Шлейермахер видел в том, чтобы понять уникальную индивидуальность автора, которая находит свое выражение в неповторимо индивидуальных особенностях созданного им текста, т.е. в том, чтобы понять опыт автора через текст.

Таким образом, уже в рамках решения этой основной задачи нам приходится иметь дело с двумя уровнями (психологическим и языковым), которые, взаимообусловливая друг друга в предмете истолкования, образуют герменевтический круг: личный опыт автора мы постигаем через текст, а текст становится нам понятным через личность автора.

Понимание, предметом которого является уникальная индивидуальность автора, Шлейермахер называет дивинаторным, а в качестве метода такого понимания принимает интуицию. Однако одной интуиции для адекватного понимания личности автора недостаточно, т.к. наряду с тем, в чем конгениальны автор и исследователь в личностно-психологическом плане, необходимо принимать во внимание и то, в чем они непохожи друг на друга в их языковом и культурном опыте.

Основания для перехода к новому – историческому, как его называет Шлейермахер, уровню герменевтического познания, заложены уже в самом двуплановом феномене автора. Дело в том, что текст, по Шлейермахеру, это не только продукт творчества некоторого индивида, т.е. манифестация уникальной субъективности автора, но и часть общей системы языка, явления объективного по отношению к автору. Точно так же и личностный опыт автора не сводится, по Шлейермахеру, к одной только неповторимой субъективности, но может рассматриваться и как фактор культуры того времени, в котором жил автор, т.е. имеет и объективные параметры. И созданные автором тексты, и личностный опыт автора включаются, таким образом, в системы все более общих языковых и культурных контекстов, образуя при этом герменевтические круги, в которых менее общий контекст познается через более общий, а более общий – через менее общий. В сфере исторического познания в качестве метода используется не интуиция, а традиционно-научные компаративистские процедуры [3, с. 46].

В результате исходный узкий герменевтический круг, содержанием которого является индивидуальность автора, будучи опосредован двумя историческими герменевтическими кругами, превращается в большой комплексный герменевтический круг, в котором интуиция исследователя надежно корректируется знанием языковой и культурной традиций, к которым принадлежал автор.

Успех дивинаторного понимания в комплексном герменевтическом круге в очень большой, может быть, даже в решающей степени зависит от качества и основательности исторического познания. Интуиция в полном герменевтическом исследовании работает, по Шлейермахеру, только через призму исторических интерпретаций. Именно за счет хорошего владения контекстами языковыми и культурными исследователь может понимать автора и созданный автором текст лучше, чем сам автор [Там же, с. 49].

По методологическим условиям, предложенным Щлейермахером, текст соотносится только с автором. Исследователь, как носитель психологического опыта, в герменевтическую ситуацию не включается. Цель герменевтического исследования, по Шлейермахеру, состоит в том, чтобы добиться, насколько это возможно, именно аутентичного понимания автора и созданных им текстов. В этом отношении показательна позиция последователя Шлейермахера Э. Бетти, который в острой полемике с Гадамером настаивает на независимости понимания текстов от эмоционального и познавательного отношения к ним интерпретатора.

В научной деятельности самого Шлейермахера созданный им метод оправдал себя в высокой степени. Выполненные им переводы Платона на немецкий язык – в европейской культуре явление образцовое, так же как и результаты текстологических исследований Ветхого и Нового завета.

Ученик М. Хайдеггера Гадамер, в отличие от Шлейермахера, свою задачу видит не в том, чтобы через исследуемый текст понять автора текста, а в том, чтобы через истолкование текста истолковать себя. Соответственно, и исходная герменевтическая ситуация предстает у него как отношение текст-исследователь. Исследователь задает тексту вопросы, актуальные для его личного опыта и, находя ответы, развивает самого себя, расширяет сферу своего духовного бытия.

Таким образом, понимание у Гадамера перестает быть способом познавательной деятельности и становится способом духовного существования. Именно это и составляет главный мотив философской герменевтики [2, с. 441].

У Гадамера, как и у Шлейермахера, исходная герменевтическая ситуация также опосредована двумя контекстуальными планами. Но планы эти Гадамер понимает по-другому. Интерпретируемый текст включен у него не в языковую традицию, к которой он принадлежит по факту создания, а в традицию интерпретаций, которым он подлежал после своего создания, в историю воздействий, по выражению Гадамера, в которой текст становится преданием, причем преданием, которое уже никоим образом не зависит от создавшего текст автора. Что же касается культурных контекстов, то они у Гадамера также связаны не с автором, а с интерпретатором текста.

Соответственно, и смысловое расширение, которое интерпретируемый текст обретает в большом комплексном герменевтическом круге, источником своим у Гадамера имеет не современные автору язык и культуру, а интерпретационное предание и ту культуру, к которой принадлежит интерпретатор.

Метода в узком, техническом, т.е. в шлейермахеровском, смысле слова у Гадамера нет. Метод Гадамер отдает науке, а за философией закрепляет истину, причем не истину как ее понимает наука, а экзистенциальную истину, т.е. истину духовного существования. Истина же существования, по Гадамеру, принципиально неметодична.

О понимании автора Гадамер не говорит нигде и никогда, только о понимании текста и всегда в связи с самопознанием интерпретатора. Автор у Гадамера, хотя еще и не умер, но перестал быть актуальным. И в этом отношении Гадамер – предтеча постмодернизма.

В противоположность аутентичному пониманию, которое мы находим у Шлейермахера, понимание, осуществляемое Гадамером, можно назвать актуальным.

Две эти методологические традиции, по существу, исключают друг друга. Отношения между приверженцами этих традиций всегда были остро оппозиционными. Гадамер резко выступает против Шлейермахера, а Бетти не менее резко против Гадамера.

Особенность герменевтического варианта, который мы находим у М. Бахтина, состоит в том, что он как бы соединяет методологические установки Шлейермахера и Гадамера.

Свою задачу Бахтин видит в том, чтобы построить модель, т.е. теоретическую реконструкцию текста, в которой воспроизводится смысл текста, вложенный в него автором, но вместе с тем наличествует и понимание текста, рожденное опытом культуры, к которой принадлежит исследователь.

Цель герменевтического исследования Бахтин видит в преодолении чуждости чужой культуры без превращения ее целиком в свою.

Построение интерпретационной модели текста осуществляется, по Бахтину, путем своеобразного диалога между опытом автора текста и опытом исследователя.

В диалогическом движении Бахтин выделяет три этапа: на первом этапе исходным моментом является данный текст; содержание второго этапа составляет движение назад – изучение данного произведения в прошлых контекстах; третий этап характеризуется движением вперед, стремлением к предвосхищению будущих контекстов.

Понимание, по Бахтину, есть синтез интерпретаций на всех трех уровнях [1, с. 390].

Г. Шпет в отношении к герменевтическому наследию поступает прямо противоположным образом в сравнении с Бахтиным, т.е. освобождает герменевтику и от личностного опыта автора, и от личного опыта исследователя и превращает тем самым герменевтический метод в герменевтическую логику (в духе феноменологии Э. Гуссерля). Впрочем, в отличие от Гуссерля, указывая на недостаточность логизирующего познания в понятиях, наряду с дискурсивными формами чистых смыслов, принимает во внимание и недискурсивные формы, такие как метафора и символ [4, с. 179].

Таким образом, объективно заданная отношением: автор – текст – интерпретатор герменевтическая ситуация в период Нового и Новейшего времени выявила свои внутренние парадигмальные возможности, обозначив при этом соответствующие им интервалы гуманитарной деятельности, каждый из которых значим и несводим к другим.

Библиографический список

1.Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук / М.М. Бахтин // Эстетика словесного творчества. – М.: Искусство, 1986. – С. 381–393.

2.Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. – М.: Прогресс, 1988. – 704 с.

3.Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. – М.: Издательство МГУ, 1991. – 192 с.

4.Шпет Г.Г. Мысль и Слово : избранные труды. – М.: Российская политическая энциклопедия, 2005. – 688 с.

Полный архив сборников научных конференций и журналов.

Уважаемые авторы! Кроме избранных статей в разделе "Избранные публикации" Вы можете ознакомиться с полным архивом публикаций в формате PDF за предыдущие годы.

Перейти к архиву

Издательские услуги

Научно-издательский центр «Социосфера» приглашает к сотрудничеству всех желающих подготовить и издать книги и брошюры любого вида

Издать книгу

Издательские услуги

СРОЧНОЕ ИЗДАНИЕ МОНОГРАФИЙ И ДРУГИХ КНИГ ОТ 1 ЭКЗЕМПЛЯРА

Расcчитать примерную стоимость

Издательские услуги

Издать книгу - несложно!

Издать книгу в Чехии