EnglishРусский

Значение типологии религиозной жизни преподобномученицы Марии (Скобцовой) для исследований в области психологии религии

В. Ю. Асланян, кандидат психологических наук,

Северо-Восточный государственный университет,

г. Магадан, Россия

 

 

Преподобномученица Мария (Скобцова), в девичестве Елизавета Юрьевна Пиленко (1891–1945), известна как поэт, богослов, иконописец, а также как устроительница приюта для бездомных русских эмигрантов в Париже, на улице Лурмель. Впоследствии, приют стал центром эмигрантской жизни. К слову, заседания Философско-богословской академии Н.А. Бердяева проходили в столовой приюта, и преподобномученица принимала в них активное участие.

Статья «Типы религиозной жизни» [3] была написана матушкой в 1937 г. и сразу была представлена в качестве доклада на собрании академии. Как пишет в предисловии к статье сама преподобномученица, она собиралась включить ее в одну из своих книг. Но по воспоминаниям протоиерея Сергея Гаккеля [5], некоторые представители ее окружения отговаривали от такого шага. В частности, Л. А. Зандер, который охарактеризовал статью, как слишком острую и меткую, а, следовательно, для многих обидную.

Преподобномученица, с одной стороны, относилась к статье как к своеобразному инструменту для налаживания взаимодействия с близкими по духу, по взглядам на смысл и устройство православной жизни людьми. А с другой, как к опыту типирования многогранных интерпретаций сути духовной жизни с последующей их оценкой с точки зрения Евангельской истины. Она считала, что каждый христианин должен уметь «четко отличать Православие от всех его украшений и одежд» [5, с. 12], т.к. некоторые из них являются духовно опасными. В этом смысле, статья имеет, прежде всего, глубокий богословский смысл, а ее содержание звучит в унисон святоотеческой традиции духовного трезвения.

Автор выделяет всего пять типов религиозной жизни. Дадим краткую характеристику каждому из них.

Первый тип – синодальный. Он возник в эпоху Петра Великого. Церковь, религиозная вера воспринимается здесь как символ государственности, патриотизма. Благочестие – не просто добродетель, а важное качество государственного человека. Для продвижения по служебной лестнице необходимо было ежегодно документально подтверждать факт исповеди и причастия. Деловитость и размеренность церковной жизни практически полностью нивелировали подвижнический подвиг религиозных людей. Церковное искусство было также направлено на демонстрацию несокрушимости и богатства Церкви и государства, ей покровительствующего. Поэтому архитектура церковных сооружений монументальна, облачения и убранство храмов пышно и благолепно, иконы закрыты богатыми ризами из золота и серебра, Евангелие помещено в тяжелые и богато украшенные оклады.

Второй тип – уставщический. Берет свое начало в Московской Руси. Религия здесь – прежде всего магия слова или даже буквы. Наиважнейшая добродетель – четкое следование разработанному до мельчайших подробностей церковному уставу. Любое отклонение от него вызывает негодование и злость. Вся внутренняя жизнь верующего подчинена ритму церковной жизни и также разработана до мелочей, вплоть до специальных техник приведения себя в особые духовные состояния. Развито чувство послушания. Даже отношение к другому человеку определяются не любовью, а выполнением взятых на себя обязательств. И это неслучайно, т.к. основная цель данного типа заключается в охранении и повторении религиозных обрядов. 

Третий тип – эстетический. Исторические корни данного типа установить сложно. В его основе – восхищение красотой византийского богослужения, церковного искусства, которое известно на Руси с древних времен. Но именно в XX в. стремление к возвращению к традиционным культурным истокам и защиты старины стали главенствующими мотивами обращения к религии. Представители эстетического типа – носители психологии коллекционера, музейных работников. Люди для них делятся на две группы. Первая – подлинные ценители красоты церковного искусства, «культурные аристократы», к которой относятся они сами. Вторая – плебс, надоедливые профаны, толпа для проведения богослужения. Для эстета не существует ни любви, ни ненависти, ни самопожертвования, а только холодное высокомерное презрение к профанам, экстатическое любование красотой, сухость и бережное охранение своего, как им кажется гармоничного, внутреннего мира.

Четвертый тип – аскетический. В исторической перспективе данный тип религиозной жизни возник первым. В христианство аскетизм пришел из восточных религий. Но христианство не заимствовало его в первоначальном виде, а внесло существенные изменения. Если в восточных религиях аскетизм совершается ради приобретения духовной силы путем физических и духовных упражнений, то в христианстве аскетизм – это средство для спасения души. Неспособность различать эти две мотивации приводит к появлению еще одного типа религиозной жизни – аскетического. Мать Мария отмечает, что этот тип является наиболее духовно опасным. Опасность заключается в том, что помощь ближнему становится не целью, а средством, духовным упражнением. Милостыня подается не по жертвенной любви, а по аскетическому заданию, для спасения собственной души. Ему начинают следовать сильные и мужественные души, способные на жертву ради Бога, и поэтому могущие многого достичь, следуя по пути обожения.

Пятый тип – евангельский. Он возник в христианстве и составляет его сущность. Смысл его в «охристовлении» жизни человека. При этом автор четко разделяет воцерковление и охристовление. Если первое подразумевает устройство быта в соответствии с церковным уставом, то второе – взращивание в себе евангельской любви, любви к Богу и к ближнему. Преподобномученица дает для данного типа самое краткое описание и при этом не выделяет специфических нравственных и психологических свойств. И это не случайно. Он требует преодоления себя, изменения привычного образа жизни, достижения святости. Евангельский тип – это идеальный образчик религиозной личности в Православии; это цель, к которой должны стремиться представители других типов религиозной жизни.

Итак, мы можем видеть, что автор выделяет типы религиозной жизни, опираясь, с одной стороны, на теоретические знания в области истории религии, теологии, церковного искусства, а, с другой, – на богатейший эмпирический опыт взаимодействия с религиозными людьми. Типология строится на основе важнейших общенаучных методологических принципов: историзма, единства логического и исторического. А типирование осуществляется на основе совокупности критериев: особенности исторического возникновения (исторические корни), нравственные свойства, специфика церковного искусства, сила распространения, творческие возможности и соответствие задачам церковной жизни на разных этапах исторического развития, которые каждый конкретный тип решает.

С нашей точки зрения, особую роль в типологии играют индивидуально-психологические особенности человека. Они также выступают здесь в роли одного из критериев, хотя преподобномученица не придает им ведущего значения. В тексте статьи матушка пишет, что индивидуально-психологические особенности человека играют определенную роль в выборе верующим типа религиозной жизни, но не придает им решающего значения. Ведущую роль она отводит именно историческому контексту.

Роль индивидуальности в формировании типов религиозной жизни автором явно недооценена. Подтверждение данному тезису можно найти в самом тексте. Во-первых, автор указывает, что как минимум один тип ­­– аскетический – свойственен всем религиям и даже нерелигиозной среде. Во-вторых, исторические корни третьего типа сложно установить.  В-третьих, выделенные типы возникнув единожды не перестают существовать до настоящего времени.

Основываясь на трудах У. Джемса [1], И. А. Ильина [2], Л. Н. Митрохина [4] мы утверждаем, что религия открывается человеку в его переживаниях трансцендентного, в его опыте взаимодействия со сверхъестественным, с так называемым «горним» миром. Поэтому в религиозном опыте присутствуют так или иначе все психические процессы человека, он задействуют все сферы психики. Но у каждого конкретного человека структура религиозного опыта уникальна. Представленность воображения, мышления, чувственных ощущений у разных людей отличается. Опыт не только субъективен, но и субъектен, т. е. опосредствован индивидуально-психологическими особенностями переживающего. 

Исходя из этого, мы можем говорить, что типы формируются не столько как своеобразный ответ на вызов исторической ситуации (как утверждает преподобномученица), а скорее, как типологически однородное переживание религиозного опыта группой индивидов, устойчивое по отношению к историческим изменениям. Словосочетание «типологически однородное» подразумевает однородность именно с точки зрения индивидуально-психологических особенностей.

В этом плане, типы религиозной жизни должны быть осмыслены с точки зрения взаимосвязи индивидуально-психологических свойств личности и специфики переживания религиозного опыта. Полученные результаты могут в дальнейшем стать методологическим основанием для построения естественной типологии религии религиозной личности.

 

Библиографический список

  1. Джемс, В. Многообразие религиозного опыта[Текст] / В. Джемс. – СПб.: Андреев и сыновья, 1992. – 418 с.
  2. Ильин, И.А. Аксиомы религиозного опыта: исследование[Текст] / И.А. Ильин. – М.: АСТ МОСКВА, 2006. –668 с.
  3. Мать Мария (Скобцова), преподобномученица Типы религиозной жизни[Текст] / Мать Мария (Скобцова) преподобномученица.– М.: Свято–Филаретовский православно-христианский институт, 2009. – 68 с.
  4. Митрохин, Л.Н.Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки)[Текст] / Л.Н. Митрохин. – СПб.: Русский Христианский гуманитарный институт, 1997. – 480 с.
  5. Прот. Сергий Гаккель Мать Мария и ее «религиозные типы» [Текст] / Прот. Сергей Гаккель // Мать Мария (Скобцова) преподобномученица Типы религиозной жизни. – М.: Свято–Филаретовский православно-христианский институт, – 2009. – С. 9–12.

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: