EnglishРусский

Современное образование между культурой и цивилизации

Хангельдиева И. Г. доктор философских наук, профессор,

Московский государственный университет

имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

 

 

«Нужно бежать со всех ног,

 чтобы только оставаться на месте,

 а чтобы куда-то попасть,

надо бежать как минимум вдвое быстрее!
Л. Кэрролл

 

Образования находится между двумя полюсами: культурой и цивилизацией. Отношения между ними как в опциях известных статусов в социальных сетях: «все сложно». Изначально образование теснейшим образом было связано с мифологией и философией – и в целом с культурой [3].

О чем сегодня вспоминает ряд исследователей в связи с тем, что в будущем они предполагают некоторый возврат к подобным опытам. «Ребенок, рожденный в племени, наблюдал за сообществом и учился путем взаимодействия с ним, перенимая все виды практик от приготовления пищи и охоты до пения и молитвы. И хотя эта форма обучения очень древняя, на сегодняшний день нет лучшего способа передать учащемуся (например, художнику, инженеру, ученому) сложные компетенции, чем погрузить его в реальную практическую деятельность» [4].

Со временем в результате дифференциации научного знания и выделении естественнонаучного цикла эта связь несколько микшировалась и образование установило, особенно естественнонаучное, более тесную связь с цивилизацией. Однако к середине ХХ века, когда интеграционные тенденции в научном знании стали преобладать над тенденциями дифференциации, в социальном и научном опыте стало возникать невероятное количество междисциплинарных связей не только внутри гуманитарного и естественнонаучного знания, но и между ними, о чем в свое время весьма обстоятельно писал академик В. Б. Раушенбах [5] , во многом предвосхищая данный процесс, а позднее уже в наше время академик В. В. Иванов, считавший, что интеграция может проходить не только между гуманитарным и естественнонаучным знанием, но и между научным и различными формами сакрального и эзотерического знания [2] . Сегодня данные процессы имеют тенденцию к усилению и их признают многие современные отечественные и зарубежные исследователи.

Культура и цивилизация явления взаимозависимые, и не существующие друг без друга. Знаменитый французский исследователь примитивных культур Леви Стросс много раз писал о том, что ХХ век должен стать гуманитарным или его не будет, другими словами, подчеркивался приоритет культуры, так как все гуманитарное знание входит в поле культуры. Некоторые исследователи противопоставляли культуру и цивилизацию, начиная с Шпенглера и Данилевского, но как бы цивилизация не теснила культуру, культура выдерживает этот натиск и отвоевывает свое пространство. Сегодня культура и цивилизация - явления взаимосвязанные и взаимообусловленные. Одно без другого существовать не может. У них общие фундаментальные основы – социальная природа. Одно и другое может существовать только в человеческом обществе. Оба явления результат развития человеческих потребностей. Нет в природе примеров подобных данным явлений.

Однако, в них существуют характеристики, которые разительно их различают. Культура – результат развития духовных потребностей, для нее свойственны качественные характеристики, она, как писал Н. Бердяев, аристократична по своим истокам, элитарна, носит индивидуально-личностную форму воплощения, прагматически не заинтересована, бескорыстна, эстетична, стабильна, консервативна и традиционна. Цивилизация – результат удовлетворения материальных потребностей, для нее характерны коллективные формы реализации, ее стихия демократическая массовость, утилитарность, прагматичность, динамичность, изменчивость и прогрессивность.

Образование имеет двоякую принадлежность. С одной стороны, оно не может покинуть лоно культуры, а, с другой, уйти из-под крыла цивилизации. Образование невозможно представить без тесной связи науки, техники и технологий, которые сегодня идут вперед гигантскими темпами. Образование находится между двух социальных полюсов. Оно не должно расставаться с человеческим лицом, его не должен заменить робот, искусственный интеллект, оно не может перестать оставаться ценностью, но сила воздействия цивилизации такова, что оно должно постоянно преобразоваться.

В контексте истории культуры были разные обстоятельства их взаимодействия с различными моделями образования. Первоначально культурные практики стимулировали практики образовательные. Со временем следует отметить, что культурные практики можно было дифференцировать на традиционные и инновационные. Традиционные были наиболее распространенными и укорененными в социальный контекст, инновационные носили характер социально-экспериментальных опытов. На определённой стадии развития последние постепенно превращались в традиционные. Периоды их господства понемногу сокращались и в условиях современности максимально минимизировались.

Известно, что культура отличается определенной консервативностью, в этом одновременно заключена ее сила и слабость. Сила в том, что она представляет собой устойчивый социальный институт, его устойчивость - залог социальной стабильности. Ядро культуры чрезвычайно мало и медленно подвергается трансформации, оно является цементирующим началом единства социальных интересов общества. Слабость культуры – оборотная сторона стабильности и устойчивости, которая может тормозить развитие и переход к новым ценностным качествам, превращая ее в чрезмерно консервативное начало, нередко интерпретируемое как инструмент сдерживания. Изменения в ментальной структуре сознания и культурных кодах происходят чрезвычайно медленно и сложно.

Сегодня можно констатировать, что в мейнстриме и культурные практики, и практики образовательные наиболее склонны к консерватизму. В этом они теперь схожи. Они, к сожалению, и выступают в качестве определенных преград в создании новых моделей образования, которые должны отличать ряд совершенно новых характеристик, которые вызваны запросами прежде всего цивилизационного характера, в которых ведущими мега трендами становятся цифровизация, автоматизация и трансформация социальных институтов по типу VUCA. VUCA – это аббревиатура, которая расшифровывается как volatility (волатильность или изменчивость), uncertainty (неопределенность), complexity (комплексность), ambiguity (неоднозначность).

В эпоху цифровой революции человек уже окружен множеством данных. То, что представители цифрового мира называют BIG DATA, уже стало реальностью. Что касается автоматизации и роботизации, то здесь темпы роста тоже небывалые и современные исследователи естественного и искусственного интеллекта предсказывают разные сценарии с положительным и отрицательным финалом. Это сегодня частично уже присутствует в нашей жизни и наворачивается как снежный ком.

Традиционные формы культурных и образовательных практик в основной своей массе не соответствуют новым запросам. И даже представители поколения, в частности, «У», активно действующие в социуме, стоят на плечах своих предшественников, потому что учились в школе, которая не соответствует современным запросам, как и университеты в основной своей массе. Это объясняется тем, что в них еще достаточно сильны традиционно-консервативные для культуры и образования ценности, образцы и технологии. Но постепенно формируется запрос снизу. Об этом пишут и говорят как учителя школ, так и подвинутые представители преподавательского корпуса вузов. Но ситуация, когда в вузах еще весьма внушительный процент ведущих преподавателей предшествующих поколений, особенно из представителей молчаливого поколения (1923-1943), поколения беби-бумеров (1943-1963), в меньшей степени из поколения «Х» и «У», то становится весьма ощутимым поколенческий разрыв не только между преподавателями и студентами, но и внутри преподавательского корпуса. Этот разрыв выражается в нескольких направлениях. Один из наиболее сложных – это разрыв между запросами современного образования и формальными регламентациями, исходящие от бюрократических институтов, что значительным образом сковывает творческий и научно-экспериментальный потенциал сферы образования. Кроме этого, существует и поколенческий разрыв между школьниками, студентами и частью преподавателей. Содержательно этот разрыв может носить ментальный, мировоззренческий и технологический характер, но последний особенно явный. Наряду с указанными особенностями, бесспорно, остается вопрос, связанный с определением контента современного образовательного процесса, его основными приоритетами, которые во многом определяются реальным запросами общества. Одним из этих запросов является запрос рынка труда. Но здесь возникает проблема, так как рынок труда практически не прогнозируем. Уже сегодня в силу ряда причин нельзя точно определить востребованность конкретных специалистов и их количество. Еще один немаловажный вопрос – вопрос формы, как обучать современных школьников и студентов, какими способами и методами развивать в них мотивированную потребность в получении знаний, навыков, умений и их постоянного обновления.

Школьные учителя, участвующие в различных исследованиях, которое проводятся в современных школах констатируют, что их ученики сегодня проявляют высокий интерес «к нестандартным, нетрадиционным, интерактивным способам организации урока и внеурочных занятий. Стереотипные, шаблонные задания вызывают явный негатив и сопротивление…» [1, с. 350]. Старшеклассники сегодня демонстрируют запрос «на формирование метапредметных компетенций, способных стать фундаментом их дальнейшего самообразования, профессионально-образовательного выбора и в целом определения собственных жизненных перспектив» [1, с. 351] .

Подобную ситуацию можно наблюдать и в высших учебных заведениях. Это не декларация, а убежденность, подкрепленная практическим педагогическим опытом авторов этих строк в разных известных вузах Москвы, включая МГУ имени М. В. Ломоносова. Однако при всех отличительных чертах современных студентов, они стоят на опыте своих предшественников, на прошлой культурной и образовательной традиции. Они хотят новых инновационных форм в образовательном процессе. Но пока плохо себе представляют какие именно их могут удовлетворить. В силу обстоятельств со студентами МГУ на одном из межфакультетских курсах был проведен опрос по поводу их запроса на новые форму обучения. Результат несколько озадачил. Опрашиваемые не смогли формулировать свои представления об инновационных методах образования с учетом их современных навыков в информационно-цифровых технологиях. Задумаемся, почему студенты, в частности, ведущего вуза страны, представители практически всех гуманитарных и естественнонаучных факультетов МГУ не могут сформулировать свой запрос на новые методы, формы и способы образования. Можно предположить, что подобная ситуация возникла в силу того, что студенты, которые представляются собой поколение «У» были в плену стереотипов и не могут в полной мере репрезентовать свои потребности. Видимо, в их опыте не было ничего подобного ни в культурных, ни в образовательных практиках. Традиция в этом отношении носит консервативный характер с отрицательной коннотаций. Для развития образования – это весьма негативный симптом. Закрепление данной традиции имеет длинную цепочку и начинается она в начальной школе. Несмотря на бесконечное реформирование нашей школы она часто носит бюрократический характер. Необходимо целенаправленно мостить дорогу к новой модели обретении знаний, не отягощая образовательные практики привычными методиками, избирательно используя и творчески переосмысливая сложившийся опыт.

 

Библиографический список

  1. Беляева О. А. Психологические основания организации учебной деятельности в старшей школе// Личность в эпоху перемен: mobilis in mobili: Материалы международной научно-практической конференции 17–18 декабря 2018 / Под ред. Е.Ю. Патяевой, Е.И. Шлягиной. – М.: Смысл, 2018. — С. 350 -354.
  2. Иванов В. В. Русская Антропологическая Школа РГГУ. Лекции по семиотической антропологии. –2016 //https://www.youtube.com/channel/UC3m6q_VGHnHel8qEcjCTO2wё
  3. Кондаков И. В. Введение в историю русской культуры: Учеб. пособие для вузов. М.: Аспект-Пресс, 1997. - 686 с.
  4. Образование для сложного общества. – 2018. - с.76// https://www.theatlantic.com/business/archive/2014/10/whygermany-is-so-much-better-attraining-its-workers/381550/
  5. Синтез двух систем познания академика Раушенбаха. // Сборник статей к столетию В. Б. Раушенбаха. М.: Вегапринт. – 2015. – 288 с.
  6. VUCA – это аббревиатура, которая расшифровывается как volatility (волатильность или изменчивость), uncertainty (неопределенность), complexity (комплексность), ambiguity (неоднозначность).

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: