EnglishРусский

Психологический аспект исследования профессий особого риска

Е. В. Звонова   Кандидат педагогических наук, доцент,

Д. Д. Петракова   магистрант,

Московский педагогический государственный университет,

г. Москва, Россия

 

Последнее десятилетие развития современной организационной психологии и психологии труда отмечено развитием новых тенденций изучения современных профессий. Основой для современной типологизации выступают характеристики содержания и условий профессиональной деятельности, а именно:

  1. характеристики профессиональных задач, которые необходимо решать сотруднику;
  2. условия, в которых трудится человек;
  3. специфические орудия труда, которые используются при выполнении профессиональных задач [1].

В современном мире необходимо также выделять социальный аспект профессиональной деятельности, в частности цена ошибки профессионала, социальная оценка последствий, к которым она может привести.

Исследователи выделят как самые опасные профессии те, которые тесно связанны с риском для жизни самого специалиста (например, шахтер, глава государства, политический активист, сотрудников правоохранительных органов и т. п.). Несмотря на общепризнанную опасность данных профессий, довольно большой процент молодых людей выбирают данный путь.

Одни исследователи объясняют данный феномен с романтикой опасных профессий, с заметной и важной социальной ролью, которую выполняют представители данной профессии. В таком контексте каждый представитель приобретает некий романтический ореол, статус героя.

Другая точка зрения концентрирует внимание на том, что выбор опасной профессии является проявлением неосознанного желания умереть, совершить суицид. В специальных исследованиях типы суицидов разделяются на три основные группы: истинный суицид, демонстративный суицид и скрытый суицид. Скрытый суицид, или «косвенное самоубийство» реализуется как особый вид поведения, имеющего суицидальную направленность, сопровождаются высокой вероятностью смертельного исхода и зачастую приводящее к ожидаемому результату. Такие люди выбирают не открытый уход из жизни, а форму так называемого суицидально обусловленного поведения. К такому поведению можно отнести выбор опасной для жизни профессии, экстремальные виды спорта, добровольные поездки в «горячие точки», принятие схизмы, добровольный уход от мира, самоизоляция и так далее. В основном поведение людей нацелено на риск, на игру со смертью, чем на уход из жизни.

В качестве теоретической основы стремления выбирать профессии особой степени риска можно использовать социально-психологическую модель, «Треугольник Карпмана», разработанный в русле транзактного анализа [5].

В русле нашего исследования интерес представляет психологический анализ роли спасателя. Спасатель подсознательно не заинтересован, чтобы жертва перестала быть жертвой, иначе роль спасателя теряет весь смысл. Спасатель заинтересован не столько в безопасности окружающих, сколько в том, чтобы он всегда мог помочь пострадавшему. Спасатель счастлив возможности помогать, гордится той ролью, которую играет. Если спасатель не может помочь своей жертве, его самооценка снижается, и это может привести к неблагополучному исходу здоровья самого спасателя. Именно в этот момент спасатель становится жертвой, а жертва становится спасателем. Чем больше сил спасатель вкладывает в свою миссию, тем больше он ощущает свою взаимосвязь с необходимостью кого-то спасать.

Очень важным моментом является описание чувств участников этого треугольника, поскольку люди при выборе профессии особого риска могут просто находится в треугольнике в роли спасателя, испытывая чувства необходимости помощи другим. По мнению специалистов, чувства спасателей проходят круг, каждый этап которого определяет следующий:

  • Чувство жалости;
  • Стремление помочь;
  • Чувства собственного превосходства над тем, кому необходимо помочь;
  • Ощущение и переживание силу, свой особенной компетентности, возможности доступа к ресурсам и знаниям про то, как нужно действовать в данной ситуации;
  • Уверенность в том, что он может помочь;
  • Чувство всесилия и всемогущества по отношению к определенной ситуации;
  • Невозможность отказать жертве;
  • Сострадание и сильно выраженное чувство сопереживание, чувство ответственности за другого.

При исследовании профессий особого риска необходимо уделить внимание содержанию понятия «риск» [2]. Оно имеет смысл, при условии, что принимается различие между реальностью и возможностью возникновения неблагоприятной для человека неопределенности [5]. Возможные источники появления неопределенности многообразны: природные явления, человеческая деятельность, неэффективное взаимодействие людей, развитие научно-технического прогресса, потому что довольно сложно смоделировать и предугадать возможное последствие тех или иных научных открытий и достижений. Так же неопределенность ситуации можно связать с неполнотой, недостаточной информации об объекте, явлении, процессе, по отношении к которому принимаются решения, с ограниченностью человека в получении и обработки информации, которая постоянно меняется.

Специалист профессий особого риска находится в сфере потенциально высокого уровня неопределенности, что позволяет предположить о необходимости высокого уровня толерантности к неопределенности.

Условием успешного функционирования субъекта в рамках профессий высокого уровня риска выступают и субъективные, социально-психологические факторы, среди которых важным выступает представление о самоэффективности, которое позволяет человеку прогнозировать возможность успеха или неудачи в условиях неоднозначной ситуации.

Самоэффективность означает веру в ценность мотивации для влияния на любой результат. Если кто-то не чувствует желания изменить какое-либо событие, то зачем прилагать какие-то усилия к обстоятельствам? Это было бы похоже на потерю энергии. Таким образом, чувство уверенности в этом убеждении ведет к самоопределению мотивации [4].

 

Библиографический список

 

  1. Барабанщикова В.В. Профессиональные деформации в профессиях инновационной сферы. Диссертация …доктора психологических наук. – М., 2016.
  2. Корнилова М. В. Риск: приемлемость, защищённость, социальное распределение // Социологическая наука и социальная практика. 2015. Том. 0. № 3. С. 115-127.
  3. Ренн О. Три десятилетия исследования риска: достижения и новые горизонты // Вопросы анализа риска. Т. 1. № 1. С. 80-99.
  4. Bandura, A. An agentic perspective on positive psychology. Positive psychology: Exploring the best in people, 2008, 1, pp. 167-196.
  5. Karpman S. B. Fairy Tales and Script Drama Analysis // Transactional Analysis Bulletin, April 1968. Vol 7, No. 26, pp. 1-17.

Комментарии:

Ваш ник:
Ваш email:
Текст комментария: