Просмотр публикаций по категориям:

И. В. Упоров, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор,

ORCID 0000-0002-0906-5228, e-mail: uporov@list.ru,

Российская академия естествознания,

г. Краснодар, Россия

В 1832 г. во многом усилиями выдающегося российского государственного деятеля М. М. Сперанского был издан 15-томный Свод законов Российской империи, при составлении кото­рого исключались недействующие нормы, устранялись противоречия, проводилась редакционная обработка текста; материал располагался уже не по хронологическому, как в Полном собрании законов, а по отраслевому принципу, причем не всегда выдержанному. Это касалось едва ли не всех сфер общественно-политической и социально-экономической жизни тогдашнего российского общества, в том числе и уголовно-правовых отношений, а их рамках – института уголовного наказания. И в отличие от ранее издаваемых правовых актов, здесь уже ощущалось влияние нарождающейся российской уголовно-правовой науки, в том числе уголовно-правовых взглядов А. Н. Радищева, Н. С. Мордвинова, А. П. Куницына, О. Горегляда, Г. И. Солнцева, Н. И. Тургенева и др., которые в своих работах затрагивали различные характеристики уголовного наказания как реакции государства на совершение общественно-опасных деяний.

И. В. Упоров, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор,

ORCID 0000-0002-0906-5228, e-mail: uporov@list.ru,

Российская академия естествознания,

г. Краснодар, Россия

Практически вся история российского государства в контексте государственно-общественных отношений характеризуется тем, что устройство публичной власти на системной уровне основывалось на централизме управления. Сначала это было видно по властным полномочиям князей в русских княжествах периода раздробленности; тогда доминировала военная составляющая, однако уже с XII–XIII вв. значение дружины в общественных процессах перестает быть решающим [1, с. 74–76]. С того времени стала укрепляться исходная публично-властная модель российской монархии в русских княжествах: князь-монарх, передающий свою власть по наследству; ближний круг лично преданных ему и им же определенных лиц; остальные чиновники, исполнявшие функции управления в разных сферах; назначенцы на местах (наместники). По мере «собирания» русских земель единоличная власть (а не власть княжеского рода-клана, как ранее) усиливалась уже в «большом», «великом» княжестве (царстве), которое становилось ядром централизуемого государства. Соответственно, «межкняжеская конфедерация» трансформировалась в унитарное централизованное государство [2, с. 5–6].

И. В. Упоров, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор,

ORCID 0000-0002-0906-5228, e-mail: uporov@list.ru,

А. Н. Быстров, кандидат юридических наук,

Российская академия естествознания,

г. Краснодар, Россия

Убийство императора Александра II 1 марта 1881 г. не только получило широкий общественные резонанс среди современников, но и в дальнейшем многократно являлось и является предметом исследований [1; 2 и др.]. Дело об убийстве царя рассматривалось Особым присутствием Правительствующего Сената. Обстоятельства совершенного преступления были исследованы дознанием и следствием в порядке, установленном в I главе 2 раздела 3 книги Устава уголовного судопроизводства (далее – УУС) [3], в рамках которых было проведены осмотры места преступления, изучены вещественные доказательства преступления, показания свидетелей-очевидцев [4]. Следствие по делу было проведено достаточно быстро, тем более, что в первые же дни после убийства императора были арестованы основные соучастники преступления – не без помощи Н. И. Рысакова, который бросил в ноги императора первую бомбу, проявив тем самым решительность в реализации «народовольческого» смертного приговора императору, но который вслед за этим, оказавшись под следствием, назвал и других участников покушения (Желябова, Перовскую, Михайлова, Гельфмана, Кибальчича).

И. В. Упоров, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор,

ORCID 0000-0002-0906-5228, e-mail: uporov@list.ru,

И. А. Ефименко, кандидат юридических наук,

Российская академия естествознания,

г. Краснодар, Россия

После подавления восстания декабристов верховная власть Российской империи, и прежде всего в лице Николая I стала значительно усиливать меры репрессивного характера с целью, прежде всего, предупреждения антиправительственных акций. В литературе М. А. Рахматулин отмечает, что новый император в этой связи говорил о том, что «революция на пороге России, но, клянусь, она не проникнет в Россию, пока во мне сохранится дыхание жизни». Собственно, и вся его последующая политическая линия представляла собой оправдание тезиса, провозглашенного в манифесте, обнародованном по завершении процесса над декабристами, что суд над ними «очистил отечество от следствий заразы, столько лет среди его таившейся» [1, с. 98]. В развитие данной исходной концепции принимались решения по разным направлениям, которые, если их обобщить по право-отраслевому признаку, разделялись на административно-правовые и уголовно-правовые, причем большинство направлений относились к мерам административного характера. Рассмотрим их подробнее.

И. В. Упоров, доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор,

ORCID 0000-0002-0906-5228, e-mail: uporov@list.ru,

Российская академия естествознания,

г. Краснодар, Россия

В непосредственной борьбе с преступностью в целом и с бандитизмом на бывших в оккупации советских территориях в поздне- и послевоенный период главенствующее место занимали органы внутренних дел и органы государственной безопасности. Эти органы довольно долго осуществляли свою деятельность в тесной организационно-структурной взаимосвязи [1]. Так, ВЧК-ОГПУ первоначально существовали как самостоятельное ведомство. После этого Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. ОГПУ было ликвидировано в связи созданием НКВД СССР, в структуре которого было сформировано ГУГБ (Главное управление государственной безопасности). В начале 1941 г. произошло разделение функций советского карательного ведомства – 3 февраля НКВД СССР был разделен на два наркомата – НКГБ СССР и НКВД СССР (за которым осталось руководство всей лагерной сферой, милицией и войсками) [2, с. 35]. После начала Великой Отечественной было сочтено целесообразным объединить усилия НКВД СССР и НКГБ СССР в одном ведомстве. Это решение было оформлено в виде Указа ПВС от 20 июля 1941 г., в соответствии с которым НКВД СССР и НКГБ СССР были объединены в единый НКВД СССР [3]. Такова была общая картина организационно-структурного развития органов внутренних дел и государственной безопасности в то время. Их структура, полномочии, деятельность в историко-правовой литературе в целом рассмотрены довольно подробно в исторических трудах (в числе авторов В. П. Сальников, С. В. Степашин, В. Б. Романовская, В. П. Сидоренко, В. А. Иванов, В. И. Ирлицын, А. Я. Малышин, В. Е. Мартиянов и др.), и в этой связи основное внимание будет сосредоточено на тех аспектах, которые в наибольшей степени касаются борьбы с бандитизмом на бывших в оккупации советских территориях.

С. Е. Горенкова, магистрант,

e-mail: swetlanagorenkova@yandex.ru

Среднерусский институт управления, Российская академия народного хозяйства и государственного управления, г. Орел, Россия

Введение

Конституционное право граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования представляет собой одну из фундаментальных гарантий демократического устройства государства. Свободное осуществление данного права обеспечивает диалог между обществом и властью, позволяет артикулировать общественные запросы, а также предоставляет гражданам возможность выражать свое отношение к проводимой государственной политике [1].

А. Р. Гафаров, Магистрант,

e-mail: agafarov954@gmail.com,

Уфимский университет науки и технологий, институт права,

г. Уфа, Республика Башкортостан, Россия

Обращение взыскания на имущество должника представляет собой завершающую стадию исполнительного производства, влекущую за собой комплекс правовых последствий, существенно затрагивающих правовой статус и имущественное положение лица, не исполнившего свои обязательства добровольно. Правовая природа данного института определяется необходимостью обеспечения баланса между интересами взыскателя на получение причитающегося ему по судебному акту и защитой конституционных прав должника на достойное существование и неприкосновенность собственности [1].

А. Ю. Хворостов

Новокузнецкий филиал –

институт Кемеровского государственного университета,

г. Новокузнецк, Россия

В современных условиях функционирования общества экологическая ситуация во многом детерминируется состоянием экономики: негативным воздействием на окружающую природную среду при осуществлении хозяйственной деятельности, эксплуатацией природных ресурсов и их изъятием для производства материальных благ. А также отсутствием или ограниченным использованием ресурсосберегающих технологий и т. д. Значительно увеличивают риск экологических бедствий и катастроф техногенного характера ослабление государственного контроля (надзора), недостаточная эффективность экономико-социальных механизмов предупреждения и ликвидации чрезвычайных экологических ситуаций, низкая экологическая культура общества.

Д. Вафаева

Самаркандский государственный университет,

г. Самарканд,  Узбекистан  

Процесс модернизации в Узбекистане немыслим без формирования развитого гражданского общества, основу которого составляет активное включение личности в общественные процессы. Реализация гражданских инициатив, активное включение граждан в процесс формирования социальной политики способствуют развитию институтов гражданского общества. К таким институтам относятся все организации и ассоциации, которые существуют вне государства, включая политические партии и рынок. Сегодня сама жизнь, как указывает глава нашего государства, все более настойчиво ставит  на повестку дня вопрос  об активизации работы по реализации принципа «От сильного государства – к сильному гражданскому обществу», смысл и содержание которого  заключаются в том, что по мере осуществления социально-экономических, общественно-политических реформ, избранной нами модели государственного и общественного строительства во главу угла выдвигается задача усиления роли граждан в управлении  страной, что на деле означает дальнейшее развитие всей системы институтов гражданского общества, её гармоничное интегрирование  в процесс управления государством, административно-территориальными образованиями [1].

А. В. Соловей

Минский институт управления,

г. Минск, Беларусь

Право на жизнь является главным, основным правом каждого человека, равно как и право на жизнь ребенка (право на сохранение жизни и право распоряжаться жизнью). Это право относится к категории неотчуждаемых прав. Важнейшие международно-правовые документы, конституции современных государств содержат нормы, касающиеся данного права. Не является исключением и Конституция Республики Беларусь. В частности статья 24 Конституции Республики Беларусь гласит «Каждый имеет право на жизнь. Государство защищает жизнь человека от любых противоправных посягательств. Смертная казнь до её отмены может применяться в соответствии с законом как исключительная мера наказания за особо тяжкие преступления и только согласно приговору суда.» [1].